Мать аутиста: «Я жалею, что родила ребенка»


Когда ребенку ставят диагноз «аутизм», жизнь родителей меняется навсегда. Кто-то принимает это, кто-то изо всех сил борется, кто-то жалеет себя. Но далеко не каждая мать готова признаться, что предпочла бы совсем иную жизнь. Исповедь австралийской писательницы Лолы Старк.


Больше интересного - в нашем Telegram-канале https://t.me/zrklo
У меня есть сын. Он самый необыкновенный из всех необыкновенных мальчиков, он красавец, каких мало. Но у него аутизм. Я всегда выступала в защиту людей с аутизмом и другими психическими расстройствами. Кому, как не мне, их понимать: у меня самой биполярное расстройство, тревожность и агорафобия (боязнь открытого пространства). Поэтому я отдаю себе отчет, что то, что я сейчас скажу, вызовет возмущение в сообществе людей с аутизмом и другими психическими заболеваниями, и в целом у всех «людей доброй воли». Вот истинные причины, почему я решила родить ребенка.



Мой сын родился, поскольку мне казалось несправедливым, что у его отца уже был ребенок от другой женщины.

Мой сын родился потому, что ради осуществления «мечты о семье» и соответствия фейсбучной модели «правильной жизни» я должна была завести ребенка.

Мой сын родился потому, что мне нужно было заполнить пустоту в сердце — последствие тяжелых переживаний детства.

Я скучаю по своим мечтам. Что бы изменилось в моей жизни, если бы я реализовала ту, другую версию себя?

Причины, по которым появился на свет мой сын, были неверными. Его аутизм мог бы выглядеть как насмешка свыше, если бы я верила в Бога. Если бы я верила в Бога — а я не верю, — я бы вообразила, как Господь просматривает кучу файлов и, дойдя наконец до моего, начинает возмущаться моими грехами, моей жадностью, похотливостью и завистливостью. «Дадим ей ребенка, но повышенного уровня сложности, чтобы преподать ей урок», — говорит он, вручая ДНК и техническое задание к проекту моего будущего ребенка своему помощнику, Главному творцу детей.

Но зная все это, не поймите меня превратно — и не бросайте в меня камнями. Как бы то ни было, мой сын появился на свет — и я люблю его. Я не собираюсь изливать тут свои чувства по этому поводу, поскольку это прозвучало бы сентиментально и фальшиво. Я просто люблю его. Мне больше нечего добавить.

Но я сожалею, что стала матерью. У меня нет того, что есть у моих друзей — неожиданных радостей, доступной помощи. У меня нет того, чем хвастаются мои друзья, — достижений моего ребенка.

Пока я не встретила своего мужа, я мечтала жить как Кэрри Брэдшоу из сериала «Секс в большом городе» — да, я вас понимаю, сейчас я тоже думаю об этом с отвращением, — но таково было время, когда я росла. Я хотела быть писательницей, жить в Нью-Йорке, в умопомрачительной квартире, знакомиться с мужчинами, влюбляться в них снова и снова.



Ну что же, я нашла своего возлюбленного и стала писательницей. Два исполненных желания из четырех — не так мало, да? Но я скучаю по тем своим мечтам. Что бы изменилось в моей жизни, если бы я реализовала ту, другую версию себя?

В данный момент я пишу этот текст, сидя на диване в кромешной темноте, чтобы сын не проснулся и не перевозбудился. Потому что если он проснется, мало не покажется! Мне нравится представлять, что на самом деле я лежу на широченной кровати в огромной студии. Сквозь открытое окно дует легкий ветерок, принося с улицы ароматы разных вкусностей, которыми торгуют лоточники или круглосуточные забегаловки. Я строчу на планшете очередную историю про свои любовные приключения, потому что дедлайн уже на носу.

Я люблю своего сына, но я также люблю и себя и все свои былые мечты. И это то, что не изменится никогда

Ну, по крайней мере, есть одно очевидное совпадение в обоих сценариях: и там, и тут я отчаянный прокрастинатор. Но такое было бы возможно в другой жизни, той, которой у меня уже никогда не будет. Положа руку на сердце, жалею ли я, что у меня есть сын? Чаще всего мой ответ будет «да». Мир, будем откровенны, мрачное место. Время от времени в нем появляются нацисты и диктаторы, готовые все сжечь дотла.

Я не уверена, что могу чувствовать себя спокойно, если в мире, где растет мой ребенок, массовые расстрелы в школах и других публичных местах стали настолько обыденными, что даже не попадают в экстренные выпуски новостей. Это мир, в котором у меня не было шансов стать самой собой.

Я откидываюсь на спинку дивана и пытаюсь обдумать свои главные ценности. Я люблю своего сына, но я также люблю и себя и все свои былые мечты. И это то, что не изменится никогда.


Комментариев нет

Технологии Blogger.