Он так и не решился съездить к отцу, которого не видел много лет



Виктору предстояла рабочая командировка и он нервничал. Нервозность его с работой связана была лишь отчасти.

- Ты что такой смурной, Виктор Николаевич? - удивленно спрашивал его шеф, - В родные края ведь поедешь, к морю. Не рад что ли?

Виктор рад не был. Но отказываться от командировки было никак нельзя. И он, изобразив требуемую весёлость, отправился в отдел кадров оформлять необходимые документы.

Уже следующим утром самолет мягко коснулся посадочной полосы и надрывно гудя, завибрировал, медленно сбрасывая скорость. Люди довольно зааплодировали, зашумели разговоры, защелкали застёжки ремней. Кто-то в нетерпении уже встал с кресел. Все они, видимо, прибыли на южное побережье в отпуск. Виктору же предстояла довольно напряженная рабочая неделя.

Родной город встретил его уже подзабытой сумасшедшей жарой и назойливым дружелюбием таксистов. Вспомнив о том, что все расходы несет работодатель, он взял такси и теперь с любопытством смотрел в окно. Как же всё здесь изменилось!

В этом прибрежном городке он не был уже очень много лет. Приятных воспоминаний о своем детстве и ранней юности у Виктора было очень мало, поэтому он был рад, что избежал приступа острой ностальгии. Во всяком случае пока.

Следующие пять дней он решал рабочие вопросы и не уставал удивляться расслабленной атмосфере, витающей в воздухе. Никто никуда не спешил: от работника проходной до начальника склада. Медлительность сотрудников взрывала его мозг. Работу, которую можно было выполнить за несколько дней здесь с удовольствием растянули на целый месяц.

Виктор возвращался в гостиницу поздно и буквально валился с ног. Но даже уставший и измотанный, он не мог заснуть до глубокой ночи. Крутился. Включал и выключал кондиционер. Вставал попить воды. Ложился вновь, вперяясь бессонным взглядом в потолок. Времени до отъезда с каждым днем становилось всё меньше, а Виктор так и не решился сделать то, что, наверное, сделать должен - съездить к отцу, которого он не видел много лет.

Да, в этом жарком городке на побережье у него был дом. Дом, из которого он когда-то ушел, едва закончив ПТУ. И куда приезжал лишь раз, лет десять назад, когда внезапная болезнь забрала с собой маму. Это горькое событие тогда собрало под крышей родительского дома их всех, таких разных, родных по крови, но таких чужих людей.

С отцом в тот свой приезд Виктор так и не поговорил. Тогда еще он очень хотел, что бы отец узнал кем он стал, чего добился и как живет. Но ситуация к беседам не располагала. Весь их разговор свелся к каким-то сухим, картонным фразам. На том и расстались.

С отцом у Виктора всегда были непростые отношения. Основной формой воспитания детей для него был ремень. Ремень - это, конечно, образно. В ход шло всё, что попадалось под руку: скакалка, шланг, сучковатый дрын или ножка от табуретки. А когда Виктор стал постарше, то узнал и силу отцовских тяжелых кулаков. Отец бил за всё. За малейшее неподчинение, не так сказанное слово, не достаточно тихо поставленную на стол кружку. Причина могла быть любой, а то и вовсе не озвученной.

Особенно доставалось Виктору, как старшему. Брату и сестре прилетало, но уже гораздо меньше. Весь свой воспитательский пыл отец растрачивал на Виктора. Мама не заступалась, зажав рот ладонями она только плакала или надрывно кричала: «Ой, Коленька, только не по голове, ему же учиться ещё…»

Но на мать Виктор обиды никогда не держал. А вот отца не любил. Даже годы спустя, размышляя над своим нехитрым прошлым, Виктор не мог понять откуда у отца была такая животная жестокость. Их семья в общепринятом смысле была благополучной. Отец работал начальником автоколонны, мама – бухгалтером на городском комбинате. Виктор помнит, как отец делал с ним уроки, играл с детьми в морской бой, иногда что-то рассказывал интересное и даже шутил. Но, зная тяжелый характер родителя, Виктор всегда старался держаться от него подальше. Он его до смерти боялся.

Пить, как многие, отец не пил. Мог, конечно, пропустить в выходной день рюмку другую. Но бил всегда трезвым, в одну секунду становясь чужим человеком. Этот факт никак не мог уложиться у Виктора в голове. Казалось, что если бы было по-другому, то простить отца ему было бы гораздо легче. Но по-другому не было.

Виктор не обманывал себя, видеть отца он не хотел. Но что-то, чему он пока не мог подыскать названия, не давало ему покоя, вновь и вновь возвращая к непростым мыслям. Это «что-то» нашептывало ему, что быть в нескольких километрах от дома отца и не зайти поздороваться - это как-то не по-человечески, не по-людски. Но окончательного решения Виктор принять никак не мог.
Продолжение следует...

Уважаемые читатели, как думаете, решится Виктор увидеть отца? Чем может закончится эта встреча? Она вообще нужна им двоим, как считаете?


Комментариев нет

Технологии Blogger.