Вы зажрались, мои дорогие – рассердилась свекровь


– Этот суп я есть не буду, – отрезала я и в подтверждение отодвинула тарелку. Суп ошарашенно выплеснулся на клеенку.

– Прости меня, Господи, но вы зажрались, мои дорогие, – рассердилась бабушка. – Во время войны за такой суп мои дети душу бы продали!

– Сейчас же войны нету, – напомнила я. – Ну надоело мне всякую дрянь есть, в самом деле! Ничего мне нельзя, картошка жареная – и та уже во сне мерещится!

Бабушка вздохнула и стала вытирать клеенку.

– Мне сейчас некогда, надо помидоры сажать, потом жарко будет. Ты сама себе курицу потуши.

– О-о-о-о-о, – заныла я – меня ждали девочки у Цицо, мы собрались сделать себе маникюр из лепестков того красного цветка, что у них возле ворот во дворе растет: точь-в-точь как накрашенные длинные ногти!

– Ну тогда сиди голодная, что мне с тобой делать. – Бабушка нахлобучила свою соломенную шляпу. – Положи кусочки цыпленка в сковородку – он в холодильнике в миске, налей воды до половины и в середину – кусочек масла!

– И всё? – тревожно уточнила я в спину бабушки.

– А что там еще может быть, – удивилась она, – огонь сделай средний, потом маленький. Крышкой накрой. Через полчаса можешь трескать, волчонок! В конце – посоли, но совсем чуть-чуть, тебе нельзя!

Цыпленок меня не подвел, родимый: получился нежнейший, ароматный, лучше, чем у бабушки! Правда, все полчаса я стояла у него над душой и поминутно проверяла, притоптывая ногой от нетерпения.

– Ты смотри, с первого раза усвоила – талант! – одобрила бабушка.

– А ты почему не ешь?

– Я и в молодости мяса не любила, а сейчас – тем более, – хмыкнула бабушка, доставая себе порцию зеленого лобио.

Все оставшееся лето бабушка внушала мне принципы своей кухни.

– Когда начинаешь готовить, не хватайся сразу за все: доведи до ума одно блюдо, потом другое. И посуду всегда мой в процессе! У тебя там что-то варится, а ты не сиди, ты в порядок все приводи!

– Дидэ, это же сколько у меня баночек должно быть в доме, если все отсыпать горсточками? Где их все хранить, интересно?

– Язык вырву и в руку дам. А посуду когда моешь потихоньку, под конец у тебя все будет чисто – экономия времени! И я тебя умоляю, не клади много масла, весь вкус перебьет.

– Ну здрасте, с маслом все такое – м-м-м-м!

– Ага, потому у вашей породы задницы у всех как чемоданы. Так, давай суп варить. Картофельный, самый простой!

Мы рвали пучки свежей зелени в огороде, перцы и помидоры, резали лук, тушили морковь.

– Режь красиво, самую простую еду можно сделать такой аппетитной, что лучше вашего мяса!

Бабушкин суп в самом деле был похож на аквариум: внутри было золотисто-зелено, плавали рачки-морковки, акулы-картошинки, колыхались водоросли петушки и укропа, степенно тонули киты-клецки.

Вечером бабушка в печке пекла тыкву.

– Ах, как я это люблю, – счастливо вздыхала она, наливая тонкой струйкой мед на дымящийся оранжевый тыквин бок, потом поднимала к небу лицо и обе ладони: – Господи, ты-то знаешь, как я тебе благодарна, храни всех моих детей, прости меня за это маленькое удовольствие.

Как будто съесть тыкву с медом было преступлением. Мне она не казалась такой уж вкусной – мед, ужас какой, но ради бабушки я тоже делала вид, что это лучший десерт в моей жизни.

– Остальному тебя мама пусть учит. Всякие сациви – это она мастер, а у меня еда вся простая. Не до роскоши мне было, мамочка. Есть у меня хлеб и сыр, я уже от радости по небу рукой провожу. Вы-то сейчас по-другому, Бог вам все дал, только цени, еду не выбрасывай.

И бабушка целовала горбушку, перед тем как ее съесть.


Автор: Тинатин Мжаванадзе

Комментариев нет

Технологии Blogger.