Не стоило бы, наверное, рассказывать об этом, тайну храню уже 12 лет


Эта история навсегда могла бы остаться тайной, либо одной из тех шуток, которую допускают родители или браться с сёстрами, говоря, что кого-то перепутали или подменили в роддоме.

В общем, мы с женой прожили в браке больше пяти лет, прежде чем решили задуматься о ребёнке. Сначала это было совершенно спонтанное решение и желание. Мы загорелись этой идеей, стали фантазировать, как замечательно будет растить прекрасную девочку или мальчика, на какие кружки мы могли бы отдать ребёнка, как помогали бы ему с домашними заданиями в школе, сколько радости нам бы принесла забота о ком-то. Это могло сплотить нас ещё больше, сделать роднее.

Для планирования беременности сначала обратились к врачу за консультацией, хотелось узнать о своем здоровье и о возможных рисках. Все было в норме, но у нас ничего не получалось. Моя жена склонна драматизировать и уже после первого провала стала переживать, что с нами что-то не так. Её доктор убедил, что не стоит сразу бросаться в панику и что-то выдумывать, нам нужно расслабиться и просто плыть по течению. Так мы и поступили, так мы и получили ожидаемое.

Беременность шла хорошо, вплоть до девятого месяца. А когда пошла задержка, врач запланировал вызывать роды искусственно. Я присутствовал в больнице всё время, и на родах тоже, видел, что что-то пошло не так. Меня выгнали из родильной ещё до появления ребёнка на свет. И сейчас помню, как у меня руки тряслись, да что руки, весь трясся, как в ознобе. Не представляю, как тяжело и страшно было моей жене.

Ко мне приближался врач и я по лицу его увидел, что услышу сейчас не очень радостные известия, но не то, что услышал: ребёнка мы потеряли. А это гораздо-гораздо тяжелее, когда я чувствовал, как он двигается в животике, когда мы уже выбрали имя, когда жили в предвкушении больше полугода. Чувство, что мечты разбили и растоптали.

Я в то время был в лёгком шоке, до меня не сразу дошли последующие слова врача, а он говорил, что вёл ещё одну беременную женщину, которая родила этим утром мальчика. Она практически с начала беременности говорила, что ребёнок ей не нужен, и его, скорее всего, придётся отправить в дом малютки. Так вот, доктор спросил, не хотели бы мы, нарушая всевозможные правила, оформить ребёнка на себя уже сейчас. Он хотел, чтобы я жене не говорил, но я не мог так с ней поступить. Мы привыкли обсуждать и принимать решения вместе.

Признаюсь честно, я волновался, что после потери родного ребёнка она откажется, но нет. Этого не произошло. Мы нашли отдушину в этом маленьком мальчике и с первой нашей встречи полюбили его, как своего. Более того, выходя из роддома, мы дали себе обещание с женой, что он и будет нашим родным, что всё то плохое, что случилось с нами и с ним, навсегда останется в этих стенах позади, и мы никогда не станем к этому возвращаться.

Наш Егор ничего не знает, и вряд ли узнает. Уже на протяжении двенадцати лет нам успешно удаётся не вспоминать то, что произошло в день его рождения. И пусть мне всё ещё немного грустно и больно вспоминать о потере человечка, который так и не глотнул воздуха этого мира, я преисполнен радостью и надеждой, глядя на Егора. Мы помогли ему, а он – нам.


Комментариев нет

Технологии Blogger.