Восемь секунд на раздумье

Тимофей работал спасателем на пляже маленького курортного посёлка третий сезон — обычная рутина, редкие случаи судорог у пловцов, дети, заплывающие дальше положенного.

В тот августовский день на воде было спокойно, народу немного, волны небольшие. Тимофей, обходя взглядом акваторию по привычке, заметил в отдалении, у самых буйков, странное движение — не плывёт, а как будто барахтается, уходя под воду.

У него было восемь секунд, чтобы решить — бежать своими ногами по берегу или прыгать сразу в воду с вышки, теряя высоту обзора.

Он выбрал воду. Плыл на пределе, наперегонки со временем, добрался до тонущего — пожилой мужчина, лет семидесяти, уже терявший сознание, наглотавшийся воды.

Вытащил его, дотащил до берега, начал реанимацию прямо на песке — у мужчины остановилось сердце, Тимофей давил на грудную клетку, считая ритм вслух, не давая себе паниковать.

На третьей минуте мужчина закашлялся, задышал сам.

Скорая забрала его в больницу — оказалось, инфаркт случился прямо в воде, спасатель успел буквально на грани.

Через неделю в спасательную станцию пришла дочь того мужчины — поблагодарить, привезла торт, цветы.

— Папа не может приехать сам, ещё в больнице, — сказала она. — Но просил передать: он тридцать лет приезжает на этот пляж каждое лето, и впервые задумался, что жизнь можно было потерять именно тут, где столько лет был счастлив.

Тимофей, смущённый благодарностью, отмахивался — просто делал свою работу.

— Не просто работу, — покачала головой дочь. — Восемь секунд решали, будет у меня отец или нет. Я считала — коллеги рассказали, сколько у вас было времени среагировать.

Через месяц, уже выписавшись, тот пожилой мужчина сам пришёл на станцию — пожать Тимофею руку, вручить старые капитанские часы, пролежавшие у него в семье три поколения.

— Носи, — сказал он просто. — Пусть время у тебя будет точным. Мне вот подарили лишнее.