Крёстный из комсомола


В пятьдесят восьмом году секретарём комсомольской организации колхоза «Рассвет» был Витя Громов, двадцати одного года, из лучших. В апреле он возвращался с ночной смены на ферме, шёл берегом реки в пять утра и увидел у воды людей.

Три фигуры в тумане: старуха, молодая женщина с младенцем на руках и старик в поношенном пальто с книжицей. Старик что-то бормотал, бабка в белом платке держала свечку, женщина прижимала ребёнка. Это была Фёкла, Витина соседка, с невесткой и бывшим дьячком Степаном. Они крестили младенца.

Витя замер в камышах. По уставу он должен был остановить их, составить акт и доложить в райком. Невестка Фёклы, Аня, была учительницей в той школе, где он когда-то учился, и муж её был парторгом. Скандал грозил им всем. Он стоял и не двигался.

Степан читал молитву, потом остановился и вздохнул: «Нет крёстного. Без крёстного нельзя». Фёкла побледнела. Искали накануне: все боялись.

Малышка в этот момент закричала: тонко, пронзительно. Витя сам не заметил, как вышел из камышей.

Все трое замерли. Фёкла прошептала: «Витенька, не выдавай».

— Я ничего не видел, — сказал он. — Мне домой надо.

Но с места не сдвинулся. Смотрел на ребёнка, который заходился криком.

— А что, правда нельзя без крёстного?

— Правда, — тихо сказал Степан. — Крёстный должен быть крещёным.

— Я крещёный, — неожиданно сказал Витя. — Меня бабка в сорок первом, тайком, в этой же реке. Отец не знал.

Все молчали.

— Если надо, — сказал он, не глядя ни на кого, — я постою. Только я ничего не говорю. Я просто рядом.

Он вошёл в воду по колено, в сапогах, взял младенца на руки, и малышка сразу затихла. Степан закончил обряд. «Нарекается Мария». Витя держал её и смотрел на воду.

Через полчаса он шёл домой, а утреннее солнце уже поднималось над рекой.

Об этом никто не узнал. Двадцать лет Витя Громов, потом Виктор Иванович, председатель колхоза, не пропускал ни одного Машиного дня рождения: приносил конфеты, потом книги. Когда ей исполнилось шестнадцать, в день получения паспорта он вручил ей маленький серебряный крестик на нитке. Тот, что бабка надела на него когда-то.

— Носи под платьем, — сказал он. — Я не видел.

Истории и рассказыЧитать истории удобнее в приложении Установить