«Иван Трофимович почил, квартирка наша!» - ликовала родня. Они не знали о дедовском грехе


С самого утра в диагностическом отделении больницы все суетились.

«Отмучился, - шептали санитарки. - Прими, Господи, его душу, пусть покоится с миром».

«Вон, смотри, уже прилетели родственнички. Так бы приходили, когда за Иваном Трофимовичем надо было ухаживать...»

- А раньше нельзя его схоронить? Нам удобно завтра к обеду, - громко говорил ухоженный мужчина по телефону, шагая больничным коридором.

Рядом шла женщина с ярко накрашенным лицом. Брови подведены черным карандашом, на веках - синие тени, на губах - красная помада. Одета была тоже вопиюще: в леопардовых лосинах, в черной кофте с красным узором и в белом плаще.

- Надо нотариусу позвонить, с квартирой вопрос решить, - почти приказным тоном сказала мужу.

- Простите, а когда вы заберете Ивана Трофимовича? - прервала парочку старшая сестра отделения Надежда Даниловна.

- Как когда? Конечно, завтра! - поползли вверх брови. - У вас что, места нет в холодильнике? Нам ещё надо поминальным обедом заниматься.
Надежда Даниловна от неожиданности даже слова произнести не смогла. А вечером сёстры и санитарки собрались в ординаторской, чтобы добрым словом помянуть Ивана Трофимовича.
«Вот же старость... не дай Бог нам так уйти»

- Да вы что, не видите - там невестка всем заправляет? А ей на старика плевать. У нас же Трофимович почти полгода в отделении лежал. Часто семейка наведывалась? Только тогда, когда пенсию получал.

Женщины сидели, вспоминали старика и только головами качали. Оно и не удивительно. Когда Ивана Трофимовича привезли сюда, он был лежачий. Врачи диагноз поставить не могли. От старости лекарства нет. А дед геройский. Прошёл войну, имел ордена, медали. Пенсия у него такая... будет больше даже, чем если сложить зарплаты всех санитарок.
Только вот одинокий, не нужный никому.

Была лишь одна посетительница у старика, соседка Таисия Петровна. Приносила домашние пирожки, бульончик. котлетки. Она и рассказала, что у Трофимовича есть сын Толик, невестка Люська и внук Павлик.

- Ждут, когда дед на тот свет отправится, чтобы в его квартиру младший - Павлик мог въехать. А она у него большая, трёхкомнатная, в самом центре. Трофимович же ветеран заслуженный! - полушепотом рассказала соседка.
Через полгода в больнице узнали, что старик доплачивал ей со своей пенсии за то, что в магазин ходила, есть варила, стирала и убирала.

Невестка оказалась дамой пробивной - договорилась с кем-то из руководства, чтобы деда из больницы не выписывали. А сами тем временем в квартире ремонт грандиозный затеяли. Внучок Павлик уже настроился туда перебраться.

«Старого сдыхались, и упокоения его ждут», - только и качали головами санитарки. Особенно жалела деда Ниночка. Она, как только выдавалась свободная минутка, любила с ним посидеть и поговорить. Иван Трофимович прожил светлую, интересную жизнь. С ним интересно.

«В том, что меня здесь покинули, я сам виноват... - вдруг молвил старик. - Более работой занимался, а не сыном. А ещё женщин любил. Ох и было их у меня! - по-молодецки загорелись глаза. - Грех один имею большой. Не знаю, простит ли мне...»

Еще девять дней не прошло, как жена начала подгонять Толика, чтобы он пошел оформлять у нотариуса наследство. Тот отнекивался, ленился. Мол, куда спешить, все равно раньше чем через полгода квартиру никто не перепишет. А он - единственный законный наследник.

Но жена таки «досверлила» его, и пошёл за родительским наследством.
Когда через полтора часа Анатолий влетел в квартиру, на нём лица не было.

- Я не знаю, что это такое... Как так произошло, - начал лепетать, заикаясь.

- Да говори уже, не мямли! - прикрикнула жена.

- Отец свою квартиру еще год назад... продал, - выпалил одним махом.

На Люськином лице недоверие сменилось удивлением, а когда до неё дошла суть сказанного, то она запылала гневом.

- Что ты мелешь?! Как продал?! Кому?! Куда ты смотрел?!
Толик лишь голову в плечи втянул: что он мог сказать? С отцом почти не разговаривал в последние годы.
Люська, конечно, просто так не сдалась...

Через знакомых начала узнавать, когда старый успел квартиру продать и кому. Ведь в больнице он жил только последние полгода. В трёшке же ничего не изменилось и никто чужой не появлялся. А если продал квартиру, то куда дел деньги? На банковской карточке почти ничего.

Когда полуобморок от услышанного в нотариальной конторе прошёл, Люська решила сама поехать к покупателю квартиры.

Жила в пригородном селе женщина. В старом, но ухоженном доме. Мария оказалась, по мнению Люськи, обычной деревенщиной. Руки с морщинистыми натруженными пальцами, волосы покрыты сединой... Правда, лицо сохранило следы былой красоты.

- Ну, и как это понимать? Как вы умудрились нашу квартиру прибрать к рукам? - сразу начала наступление грозным голосом.

На крик из дома выбежали женщина и парень, видно, её родня.

- Вы чего раскричались? Чего от бабушки хотите?

House photo created by freepic.diller - www.freepik.com

Когда выяснили причину неожиданного визита, Олька (так звали младшую хозяйку) криво улыбнулась.

- Вот, значит, как папочка решил свои грехи замолить. За то, что маму в 16 лет покинул беременной и отправился карьеру делать, за все её слезы, моё унижение, квартирой рассчитался...

Оказалось, что ещё два года назад Иван Трофимович на городском рынке случайно встретил Марию. Сразу нахлынули воспоминания, как после войны молодым офицером назначили руководить колхозом, как он не давал прохода молодой красавице Марусе, добился её, а потом отправился в высшую партийную школу и забыл о простой девушке.

Во время той встречи он долго стоял возле неё, пока женщина не продала всё свое молоко. Забирать её приехала дочь. Она как две капли воды была похожа на него... Ивану Трофимовичу ничего не надо было говорить.

Через несколько месяцев он переписал у нотариуса квартиру на свою первую преданную возлюбленную. А чтобы нельзя было потом обжаловать, оформил договор купли-продажи. Денег, конечно, не взял.

Бедные сынишка и невестка! Сокрушались-сокрушались, да ничего поделать не смогли. Ушёл дед навечно и схоронил с собой их мечты...

Комментариев нет

Технологии Blogger.