Какая сама была, такого и сына воспитала


Это была высокомерная, очень ухоженная женщина. Работала всегда на руководящих должностях. В ушах качались дорогие серьги, пальцы были унизаны перстнями. Высокая прическа, костюмы. Муж ее баловал, а любимое чадо — сыночек Игорек, купался в лучах родительской любви.

У него с детства было все самое лучшее, даже во времена дефицита. Мама и папа могли достать.

Ольга Ивановна жила в просторной трехкомнатной квартире. И всегда кривила губы, когда приходила в гости к соседке — тете Маше. С ней она дружила. Ну как дружила, надо же было с кем-то общаться.

Тетя Маша была многодетной матерью. Три сына, дочка. Мужа рано не стало. Тянула детей одна. Мальчишки приходили с улицы чумазые, с ободранными коленками, грязными ладошками. То кораблики пускали, то в лужах возились. Шли целовать мать.

Ее подруга возмущалась: «Хоть бы руки помыли. Невоспитанные они у тебя. Вон мой Игорек. Он совсем не такой! Всегда чистенький, ручки помоет». На что тетя Маша добродушно улыбаясь, отвечала: «Так дети же! Им все интересно, возятся. А одежку я постираю». Но подруга лишь усмехалась.

Она гордо выходила во двор. Там иногда встречала еще одну соседку, Людочку. Тем с мужем было уже за сорок. Детей не было. Ольга Ивановна любила почитать Людочке мораль, которая начиналась со слов:

— Пустоцвет ты, Людмила. Гляди, как бы мужик от тебя не ушел. Ребенка нет. И вообще. Вот будешь старая, кто тебе стакан воды подаст? Кто за тобой ухаживать станет? Так и сгинешь одна. Вот мой Игорек. Надежда моя. Такой хороший мальчик. Знаю, что одна никогда не останусь. Он и сейчас подойдет, спросит: «Мамочка, что тебе принести? Чайку? Или конфетку?». Золотой мальчик растет!

На это Людмила не обижалась. Она по натуре беззлобная была. И только отвечала:

— Да, Оленька. Повезло тебе, что говорить. Сыночек такой хороший. Прям не мальчик, а загляденье!

Ольга Ивановна поправляла прическу и принималась рассказывать про достоинства своего Игорька.

Время шло. У соседки тети Маши выросли ее мальчишки, выучились на рабочие профессии. Дочка на повара. Они, как и Ольга Ивановна, тоже жили в трехкомнатной квартире, куда вскоре старший сын привел жену, родился ребенок.

Ольга Ивановна к ним захаживала и в душе ужасалась. Сколько народу! Пеленки-распашонки, все друг на друге. Денег вечно не хватает. А они еще ходят да чему-то радуются. То ли дело у нее! Дом полная чаша. Порядок. Игорек в институте учится. Начальником будет.

Так и получилось. Счастью матери не было предела. Омрачало только, что муж не дожил, не увидел, каким сын стал большим человеком. Заходя по привычке к тете Маше, Ольга Ивановна опять поджимала губы со словами:

— Эх, Маша. Вот что у тебя за дети? Простые рабочие! А ты еще ими гордишься! Было бы чем, хоть бы выучила их. Вот у меня Игорек какой молодец, теперь руководитель.

— Да на что ж мне было их учить-то Оля? Одна же я. А так они ребята хорошие. И профессии нормальные. Коленька вон шофер от Бога. В машинах разбирается с закрытыми глазами. Гришенька сварщик хороший. А Васютка токарь, его всегда зовут везде, — с придыханием в голосе, нахваливала своих ребят тетя Маша.

— Так они же рабочие, простые рабочие. Нет, ну как вот так можно? Денег вечно не хватает. Наваришь каши гречневой ведерную кастрюлю, едите потом. Или этот борщ на костях. Или блины, мы вот с икрой когда едим или с рыбкой. А вы в сало макаете, фу! — кривилась Ольга Ивановна.

— У меня бабушка всегда так делала. Немного мясца да сало на сковороде. Это же вкусно! — произносила тетя Маша.

Она подруге никогда не завидовала. И искренне восхищалась ее рафинированным и умным Игорьком, при этом обожая собственных детей.

Вскоре и у Ольги Ивановны появились внуки. Катенька и Костик, в которых бабушка души не чаяла.

Годы мчались, пожилые женщины стали потихоньку сдавать. Однажды у тети Маши отказали ноги. Из окна Ольга Ивановна смотрела, как ее подругу, женщину полную, несут в машину на руках два сына. Старенький «Жигуленок» подогнали прямо к крыльцу. Вздохнув, она выпила сердечных капель. Снова поглядела в окно. Подъехал на джипе Игорек, с пакетами. Мать заспешила к двери.

Тетю Машу лечили долго. Она сильно похудела и теперь любой из сыновей мог с легкостью в одиночку носить ее на руках. Однажды Игорек, как называла его мать, а другие уважительно: «Игорь Сергеевич» столкнулся на улице с сыном тети Маши, Гришей. Тот как раз занес мать домой и с сумкой отправился в магазин.

— Слышь, не надоело тебе? Я бы на твоем месте спятил давно. Возиться со старухой, которая не ходит. Ее же и мыть надо, и все такое. А в туалет вы как ее, тоже носите? Да, не завидуя я тебе, Гришка, — процедил Игорек.

— Ты сейчас это зачем сказал, а? Это мама моя! Она нас четверых одна тащила! А когда мы маленькие были и она нас мыла да пеленки стирала, это как?

Убирала за нами, ночи не спала. Вкалывала, где могла, чтоб хоть немного нам чего купить! И твоя мать тебя растила также, — насупился Гриша.


Комментариев нет

Технологии Blogger.