- Понимаете, Зинаида Макаровна, - вновь начал Игорь заготовленную речь


Ольга возвращалась из поездки на новогодние праздники, полная впечатлений, подарков и оптимизма.

На вокзал её отправилось провожать всё семейство: Семён в качестве водителя, а Соня и Павлик изображали почетный эскорт, торжественно восседая на заднем сиденье автомобиля, поскольку Ольга занимала почетное место спереди.

Расставались тепло. Стоянка поезда была недолгой, всего пятнадцать минут. В глазах Сони виднелась грустинка, Павлик счастливо улыбался, глядя во все глаза на громадные металлические коробки с большими колесами, из окошек которых выглядывали люди, а Семён украдкой вздыхал, переживая за жену.

Распрощавшись и пообещав приехать снова, как только выдастся возможность, Ольга поднялась в вагон. Быстро нашла своё место.

У неё была боковая нижняя полка. На другое место билетов достать не удалось, плацкарт был полон пассажиров, возвращающихся домой после праздников – так же, как она.

Столик на её месте был, естественно, поднят, за ним сидел мужчина средних лет, в очках, с книгой в руках, его лицо обрамляла небольшая, аккуратная, но очень густая борода. Ольга поздоровалась, пристроила на сиденье сумочку, а большую дорожную сумку отправила вниз, под сиденье.

Поезд тронулся, Ольга тут же приникла к окну.

Увидела удаляющуюся фигуру стоящего Семёна с сыном на руках, и идущую вслед за отходящим поездом Соню. Она махала рукой. Ольга тоже помахала ей из окна. Поезд, всё быстрее и быстрее стуча колесами на стыках, стал набирать ход.

Подошла проводник, полноватая, немолодая уже женщина с настороженным взглядом, проверила место, забрала билет.

- Бельё постельное брать не будете, я правильно понимаю?

- Не буду. – Женщина кивнула. – Ехать только день.

- Ну, мало ли… - Проводник пожала плечами. – Некоторые, вон, всего часов пять едут, а бельё берут. Нравится в поезде спать. Укачивает. С Новым годом! – Она вдруг улыбнулась, и когда улыбка озарило её лицо, оказалось, что она вовсе ещё не стара.

Она встала, пошла дальше, проверять билеты у других немногочисленных пассажиров, севших в вагон.

Было немного грустно. Расставаться всегда грустно, даже если это расставание всего лишь временное. Жаль, что она не устроена, нет своего жилья. Так хотелось бы пригласить Семёна и Соню с сыном, когда он подрастет, к себе. Показать город, огромный городской парк, покатать на колесе обозрения, посмотреть представление в цирке! Может быть, даже попасть в театр. Хорошо бы на «Жизель»!

Ольга вздохнула так громко, что мужчина оторвался от книги и с удивлением на неё посмотрел.

«Надо же!» - подумалось ей. – «Выглядит, точно профессор! Правда, молодой какой-то…»

- Простите, Вам плохо? – «Молодой профессор» вдруг участливо взглянул на женщину и отложил книгу. – Может быть, Вам чаю принести? Вы простите, у меня верхняя полка, а я так по-хозяйски расположился у Вас здесь, внизу…

Молодой человек сдвинул на свой край стола пару свертков и стакан в подстаканнике.

- Ничего страшного. – Ольга улыбнулась. – Не волнуйтесь, всё хорошо!

Она села на своё место, подвинув в сторону сумку.

- Просто опять уезжаю от очень дорогих мне людей.

Мужчина внимательно и заинтересованно окинул взглядом её стройную фигурку.

- От мужа?

- Ну почему именно от мужа? – Ольга, сама того не замечая, немного кокетливо рассмеялась. - Нет. Гостила в семье подруги. Знаете, такая замечательная семья… У неё прекрасный муж, год назад сынишка родился. Я так за них рада! Просто при расставании всегда бывает грустно.

Ольга вдруг зябко поежилась.

- А от чая я бы не отказалась! У меня с собой пирожки есть, как раз вчера готовила, чтобы в дорогу можно было взять. Так что если Вы обеспечите меня чаем, то я предоставлю Вам вполне подходящий провиант!

Ольга извлекла из сумки сверток. Сразу вкусно запахло сдобой.

- Ого! – Мужчина с удовольствием вдохнул аппетитный аромат. – Пахнет просто волшебно! Сей момент!

И он, шустро поднявшись, подхватил свой стакан и направился в сторону титана с кипятком.

Вернувшись через несколько минут уже с двумя стеклянными стаканами в металлических подстаканниках, он обнаружил, что столик аккуратно застелен чистой салфеткой с вышитыми крестиком уголками, а Ольга старательно раскладывает на плотной, «оберточной», бумаге бутерброды с сыром и пирожки. Венчали всё это гастрономическое великолепие четыре больших мандарина, уложенных горкой.

- Вот это да… - Мужчина даже слегка присвистнул.

Люди из открытого «купе» (напротив) посмотрели в их сторону, уже через секунду вернувшись к прерванной беседе.

- А Вы точно знаете, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок! – Молодой человек с удовольствием уселся за уютно накрытый столик и потёр от удовольствия руки. – Как Вас зовут, прекрасная нимфа моих кулинарных грёз? Я – Константин.

Мужчина протянул руку.

- А я – Ольга. – Женщина осторожно вложила в его большую ладонь свою.

Не почувствовав мозолей, она снова подумала: «Точно профессор!»

Мужчина откусил кусочек пирожка и зажмурился от удовольствия.

Они были действительно хороши.

Ольга готовила тесто по тому самому, «тайному» рецепту тётки Настасьи, про изумительное варенье которой ходили среди родни легенды. Причем, только Ольга знала все тёткины секреты. Та выбрала её каким-то своим, безошибочным, мастеровым чутьём, и учила, строго настрого запретив передавать рецепты кому-то ещё. Ольга удивлялась причудам старой женщины, но просьбу выполняла. По-своему.

Например, она никогда не запрещала смотреть на то, как готовит. Смотри, да учись. Но в записи рецептуры (и хода приготовления) - отказывала. Тётку Настасью она уважала. Да и потом: если слово дал – держи!

Ольга вспомнила мультфильм по рассказу Леонида Пантелеева – «Честное слово». Сам рассказ она читала в детстве, он был в списке литературы для летнего чтения, когда она ещё училась в начальной школе. Кажется, был ещё старый фильм с таким же названием, ещё чёрно-белый.

Фильм она не помнила, а вот мультфильм, вышедший на экраны в 1978 году – запомнился. Ей как раз было лет четырнадцать или пятнадцать. Мультфильм был кукольным. Ольге больше нравились «рисованные», но этот стал одним из самых любимых. Лицо мальчика с огромными, чистыми глазами, всегда мелькало в мыслях, когда Ольга кому-либо давала о чём-то обещание. Этот кукольный персонаж на всю жизнь научил её слово своё - держать.

- Оля, Вы просто волшебница! – Константин доел пирожок и аккуратно взял ещё один. – Я особо сладкое не ем. Но ваши пирожки – это нечто! Не могу удержаться!

Он виновато развел руки в стороны. Ольга рассмеялась.

- Берите, берите, не стесняйтесь. Я вообще особа запасливая!

Сама она взяла бутерброд с сыром и окунула лицо в облачко ароматного пара, поднимающегося от стакана с чаем, заваренного крутым кипятком.

Вот за это она больше всего любила поезда – за какой-то особенно необыкновенный уют. За стаканы в подстаканниках, горячий чай «под разговор», под мелькающие за окном полустанки, деревья, покрытые снегом холмы.

- Олечка, а Вы, случаем, не повар? - Мужчина доел второй пирожок и с удовольствием сделал глоток из своего стакана, хотя тут же «охнул». – Горячо!

- Нет, Константин, не повар. Пока ещё. – Она хитро улыбнулась.

- Значит, я угадал? – Обрадовался мужчина. – Вы не повар, но будете поваром. Значит, где-то учитесь?

- Учусь. – Ольга кивнула. – И поваром тоже смогу работать. Но специальность моя будет называться «технолог общественного питания». Но это когда я закончу учиться, разумеется, и получу диплом.

- А чем это отличается от повара? – Константин вопросительно взглянул на собеседницу.

- Ну… Много чем. Повар только готовит блюда. Или кондитер, к примеру. А у технолога много обязанностей. Это и составление меню, и точный расчет продуктов для того или иного блюда. Технолог наблюдает за поварами, контролирует, распределяет обязанности…

- Надо же… А я и не знал. Думал – повар, это всегда только повар.

Ольга аккуратно стряхнула в ладонь крошки с салфетки.

- Я тоже всегда смогу быть просто поваром.

Она улыбнулась.

- Я всегда считал, что повара всегда такие… Другие… - Подбирая нужное слово, Константин запнулся.

- Какие другие? – прищурилась Ольга.

- Такие полненькие… - Мужчина обрисовал в воздухе фигуру с явно «кустодиевскими» формами и покраснел. – Словом, такие – «кровь с молоком»!

Ольга прыснула со смеху.

- Это стереотип! Не более того. Почему-то все вокруг убеждены, что повара непременно много едят. И вообще выглядят непременно… - Она помедлила, - откормленными. У нас на курсе почти все девчонки – худышки!

- Верю! Верю! Пример перед глазами! – Мужчина шутливо поднял вверх руки. – Сдаюсь!

- А чем Вы занимаетесь? – Ольга с интересом взглянула на приятное лицо. – Я почему-то решила, что Вы – профессор.

Она смутилась.

- Нет, я понимаю, что Вы очень молоды, но у Вас такой вид… Ещё эта борода…

На этот раз рассмеялся Константин.

- Вы почти угадали. Не профессор. Но тоже, как и Вы – почти! Сейчас аспирант, но учусь заочно. Преподаю в школе, но после защиты в будущем году перейду в институт. Словом – на данный момент я никакой не профессор, а обычный учитель-историк.

Константин осторожно протёр очки, снова водрузил их на нос.

- Это, наверное, борода делает меня похожим на профессора. С ней я выгляжу значительно старше. – Он подмигнул. – И солиднее! Ученики за глаза называют меня «Карлом Марксом», - признался он и несолидно хмыкнул.

Ольга весело засмеялась.

- Очень внушительное прозвище. Особенно – для историка! У меня есть близкая подруга, старше меня, женщина очень колоритная и крупная, так у неё прозвище – Дюймовочка.

- Как-как? Дюймовочка? – Мужчина совсем развеселился. – А как она на это реагирует?

- Кто? Зина? – Переспросила Ольга. – Зине нравится! Она говорит, что Дюймовочка красивая и замуж вышла за принца. Поэтому таким прозвищем гордиться надо.

- Молодец, женщина! – улыбнулся Константин.

- А что Вы читаете? – Ольга взглянула на закрытую книгу.

- Ооооо… Прекрасная вещь! Это «Таис Афинская» Ефремова. Не читали?

- Нет. – Призналась Ольга. – Я не большой любитель чтения.

- Это не страшно. Но эта книга Вам непременно понравится! – Он сделал ударение на слове «эта» и уселся удобнее. – Книга рассказывает о знаменитой женщине. Необыкновенной! Умной, сильной и прекрасной, как сама богиня Афродита!

Ольге вскоре показалось, что она давно уже знает этого приятного человека, который умеет рассказывать обо всем на свете так увлекательно, что слушать его можно бесконечно.

Мужчина же исподтишка любовался точеным лицом новой знакомой, темными волосами, сколотыми на затылке большой «индийской» красной заколкой, думая о том, что перед ним сидит очаровательная женщина. Совершенно очаровательная!

Почему он сразу этого не увидел? Был увлечен книгой, это понятно. Но ведь она удивительная! Изящная, грациозная от природы, даже аристократичная… В хорошем смысле этого слова. И надо же – повар! А как она его слушает!

Ей действительно интересно то, что он говорит. Умение слушать – большое достоинство. Почему многие женщины этого не понимают? Почему всегда говорят только о себе и собственных делах?

Беседа полилась тихим, уютным ручейком.

Прошел час, второй. Потом третий, а они все говорили и говорили. Снова пили чай, ели невероятно вкусную колбасу из дорожных запасов Константина, и снова говорили.

«Интересно, а бывает ли она? Любовь с первого взгляда? Не глупая детская влюбленность, и не помрачение рассудка, как было со мной раньше, а то, что называют настоящим чувством?» - мелькнула вдруг мысль у Ольги.

Словно услышав её, мужчина внимательно посмотрел ей прямо в глаза.

Ольга густо покраснела, а Константин обрадовано улыбнулся.

За окном всё также мелькали полустанки и тихие зимние пейзажи, совсем незаметно сгустились сумерки и в вагоне зажегся свет. Пейзажи за окном стали едва различимы. Поезд несся сквозь сумрак, ловя по пути одинокие фонари маленьких переездов.

А два человека в вагоне поезда не видели и не слышали ничего вокруг, кроме друг друга…

***

Зина с удовольствием возилась на маленькой кухне.

Завтра большое событие – Оля возвращается!

Женщина улыбнулась доброй, материнской улыбкой.

Они жили вместе уже почти год. И за всё это время Дюймовочка ни разу не пожалела о своем решении пустить Ольгу под свою крышу и в свою жизнь. Молодая женщина оказалась просто находкой!

Жили они мирно, тихо и очень дружно. Несмотря на такую большую разницу в возрасте, Ольга казалась женщине скорее подругой, чем подопечной или просто «жиличкой», как тогда часто говорили.

Она была очень рада, что Ольга послушала её совета, взялась за ум, и всё лето провела за книжками, как прилежная ученица.

В день, когда вывесили списки зачисленных абитуриентов (читай – уже студентов), Ольга её, Зину, взяла с собой. Трясясь от волнения, именно её она держала за руку, и, зажмуривая от страха глаза, тихонько вопрошала: «Зиночка, ну я же там есть? Вдруг я все-таки там есть?»

Дюймовочка, как огромный ледокол «Арктика», двинулась к стенду, облепленному девчонками. Ольга следовала за ней крошечным катером на буксире, держа за руку – как маму. Казалось, Зина рассекала само пространство своей мощной фигурой. Абитуриентки удивленно встречали её глазами, но отступали, молча смиряясь перед её неудержимым натиском.

При этом воспоминании лицо Зины снова расплылось в довольной улыбке.

Она самолично пробежала глазами списки и, наткнувшись на знакомую фамилию, перечитала её вместе с инициалами дважды. Потом победно развернулась, и, глядя на замершую во вселенской тоске Ольгу, проревела громовым голосом, напоминая гудок всё того же ледокола: «По-сту-пи-ла!!! Урааааааа!!!»

Они вынырнули из толпы, взялись за руки, и вся улица наблюдала, как две взрослые тётеньки, одна из которых напоминала собой небольшой танк, весело танцуют… наверное, польку! Или что-то другое, но такое веселое, что люди останавливались, видя это забавное зрелище, невольно улыбались и так и шли дальше – с улыбками на лицах.

Ольге было нелегко, всё-таки учёба позабылась. И снова садиться за книги было сложно.

Зина гордилась новой подругой. И гордилась тем, что это она, Зина, дала ей такой правильный и нужный совет. Главное – как раз вовремя. Чтобы не было времени заниматься самоедством после тяжелого развода.

Она помешивала в кастрюльке густую подливку и напевала себе под нос:

- Где же моя темноглазая, где?
В Вологде-где-где-где, в Вологде-где,
В доме, где резной палисад…*

И тут в дверь позвонили.

Зина удивленно положила ложку, которой мешала подливу и подошла к двери. Посмотрев в дверной глазок, она обнаружила на лестничной площадке необычайно красивого молодого мужчину с бутылкой шампанского в руках.

«Наверное, ошиблись, квартирой», - подумалось Дюймовочке.

Она накинула на дверь цепочку с «собачкой» и приоткрыла её.

Мужчина заулыбался ослепительной улыбкой.

- Здравствуйте. С Новым годом! Вы, наверное, Зинаида. Я к Вам!

- Здравствуйте. Я-то Зинаида… Между прочим, Макаровна. А Вы кто?

- А я Игорь. – Взгляд мужчины стал серьезным. – Зинаида Макаровна, я хотел бы поговорить с Вами. Не возражаете?

- Ну что же. Можно и поговорить.

- Позволите войти?

Дюймовочка сбросила «собачку» и открыла дверь.

- Проходите. Извините, принять гостей могу только на кухне. У меня «бефстроганов» на плите.

- Конечно, конечно, я не украду много Вашего времени.

- Это точно, - усмехнулась Зина и снова принялась помешивать ложкой в кастрюльке.

- Понимаете, я пришёл по поводу Ольги… - Начал нежданный гость издалека.

- Понимаю. – Оборвала его женщина на полуслове. – Ещё понимаю, что Вы тот самый муж, который объелся груш?

Она насмешливо посмотрела на мужчину.

Игорь слегка покраснел.

- Ну, по поводу «объелся груш», это мы ещё посмотрим…

- Каким образом?

- Простите? – Игорь удивленно поставил на стол бутылку и положил большую коробку конфет. – Это Вам. С праздником.

- Спасибо. – Зина кивнула, словно мужчина сделал что-то само собой разумеющееся. – Так каким образом вы намерены восстать после «грушевого объедания», так называемый «муж»?

Женщина вопросительно воззрилась на него, не отрывая рук от привычного кухонного действа.

Игорь вдруг почувствовал себя неуютно. Эта женщина будто видела его насквозь. Она словно просвечивала его нутро рентгеном, вытаскивая из глубины души самые потаенные мысли. Зря он сюда пришел. Но попытаться все же стоило…

- Понимаете, Зинаида Макаровна, - вновь начал он речь. – Я хотел просить Вас повлиять на Ольгу. Чтобы она одумалась. Вернулась на путь честной советской женщины. Хранительницы домашнего очага, настоящей подруги…

- То есть, сейчас она – не на честном пути, так Вы считаете? – Зина выключила огонь на плите, накрыла кастрюльку крышкой, и окончательно повернулась к собеседнику.

Глаза её сверкали предвкушением, как у маленького бурундука при виде ореха, который уже попал ему в лапы.

Игорю стало ещё хуже.

- Ну почему же не на честном… - Промямлил он уже не так решительно.

- Постойте-ка. Вы сами, вот прямо сейчас, сию минуту, сказали (цитирую): «Чтобы она вернулась на путь честной советской женщины». Вы уж будьте последовательны, излагайте мысли яснее.

Вот зараза! Игорь про себя выругался. Кто бы мог подумать? Ведь баба бабой, а разговаривает с ним, словно королева английская.

- Я о том, что её место рядом с мужем! То есть – рядом со мной! – Он уже жалел, что пришел сюда.

- А мне казалось, что, когда она жила с Вами, её место было на коврике в прихожей.

Эта язвительная фраза, сказанная довольно ядовито, уколола мужчину крепко. Он вскочил.

- Где Вам понять?! – Игорь спешно запахнул пальто. – Разве Вы можете понять, что такое любовь?

- Может быть, и не могу. – Тон Зины был ледяным и отрезвляющим. – Но зато я хорошо могу понять, что такое предательство, трусость и подлость. И низость, кстати, тоже.

Игорь пулей вылетел в прихожую.

- Молодой человек, - Дюймовочка была само радушие, – смиритесь. Ольга к Вам не вернется. Кстати, делать гадости ей не советую. Вы фильм «Спрут»** смотрели?

- При чём здесь «Спрут»?! – Игорь никак не мог попасть ногой в ботинок.

Зина вдруг весело ему подмигнула и проговорила страшным, замогильным голосом:

- Так вот, знайте! У нашей мафии очень длинные руки…

Игорь при этих словах скатился с лестницы, а Зина, хохоча, кричала ему вдогонку:

- Молодой человек! Шампанское забыли!

Она закрыла дверь, прошла на кухню, отдышалась, взяла в руки бутылку.

Ну и ладно! Будем считать это компенсацией за вынужденный и бесполезный разговор.

Она поставила шампанское в холодильник, туда же отправила конфеты.

Завтра приезжает Олечка, они вместе встретят Новый год. Пусть позже, пусть не 31-го декабря. Зато он будет их личный, замечательный и сказочный.

Дюймовочка улыбнулась этим мыслям и ушла в комнату – уютно устраиваться на диване с вязаньем, перед телевизором.

Быстро замелькали спицы, и маленькая, наряженная сосенка в углу комнаты качала веточками с дрожащей серебряной мишурой, и запускала во все стороны комнаты искорки праздника…

_________

*«Вологда» — песня на слова М. Л. Матусовского. Музыка Б. А. Мокроусова.

** Первый сериала "Спрут" показали в 1986-ом году, судя по всему премьерный показ по телевизору состоялся в среду, 30 июля 1986-го года, в 19:50 по Москве. Сериал в котором комиссар полиции Коррадо Каттани (Микеле Плачидо) отважно боролся с мафией просто не мог не стать популярным. - прим. автора.




Комментариев нет

Технологии Blogger.