Бабушка ушла в богадельню

В январе сорок второго бабушка ушла от нас. Сама. В дом инвалидов на Васильевском.

Мне было девять. Брату Вовке — шесть. Мама работала на заводе, приходила раз в два дня — оставалась ночевать в цеху, чтобы не ходить через весь город по морозу.

Мы жили с бабушкой. Втроём в комнате, в коммуналке, на Петроградской. Карточки: маме рабочая, нам две детских, бабушке иждивенческая. Иждивенческая была самая маленькая. Сто двадцать пять граммов хлеба.

***

Бабушка свои сто двадцать пять делила нам с Вовкой. Каждый день. Я видела. Она говорила: я старая, мне не надо, я уже пожила.

Потом бабушка перестала вставать.

А потом однажды утром она встала. Сама. Оделась во всё тёплое, что было. Собрала узелок. Подошла ко мне.

— Галя. Я ухожу.

— Куда, баба?

— В богадельню. В дом инвалидов. Там кормят. Там мне паёк дадут, отдельно.

Я не поняла.

— А карточка твоя?

Бабушка достала из кармана свою карточку. Иждивенческую. На январь. Положила мне в руку.

— Карточка остаётся вам. Там меня без карточки возьмут. Я узнавала. А вам с Вовкой — лишние сто двадцать пять. Каждый день.

***

Я держала карточку и смотрела на неё. Мне было девять. Но в блокаду девятилетние понимали всё.

— Баба. Там тебя не будут кормить. Я знаю. Там все умирают.

Бабушка погладила меня по голове.

— Галенька. Я там или тут — всё равно. Я старая. А вы с Вовкой должны жить. Карточку не потеряй. Маме скажи, что я к тётке Дусе на Охту ушла. Пожить. Не говори про богадельню.

Она поцеловала Вовку, который спал. Поцеловала меня. И ушла.

Я стояла у окна и смотрела, как она идёт по снегу. Маленькая, сгорбленная. С узелком. Не оборачивалась.

***

Маме я сказала, как бабушка велела. Про тётку Дусю.

С бабушкиной карточкой мы с Вовкой дожили до весны. До апреля. Лишние сто двадцать пять граммов каждый день. Я делила их пополам. Ровно.

В апреле нас эвакуировали. По Ладоге. Маму тоже.

***

Правду мама узнала в сорок шестом.

Когда мы вернулись в Ленинград. Она пошла на Охту, к тётке Дусе. Тётка Дуся умерла в сорок втором, в феврале. Бабушка у неё никогда не была.

Мама пришла домой. Посадила меня перед собой.

— Галя. Где бабушка?

Я рассказала.

Мама слушала молча. Потом закрыла лицо руками.

Мы ходили в архив дома инвалидов. Нашли запись. Гусева Аграфена Ивановна, поступила 14 января 1942 года. Умерла 3 февраля 1942 года. Похоронена на Пискарёвском кладбище, в общей могиле.

***

Мы с Вовкой каждый год в январе ходим на Пискарёвское. Уже восемьдесят лет. Вовке за восемьдесят, мне за девяносто. Стоим у общей могилы сорок второго года. Кладём хлеб. Сто двадцать пять граммов. Я отвешиваю дома на весах.