Никчёмушка

Никчёмушка… Так называла её последняя хозяйка. Во всяком случае, кошка надеялась, что ей больше не придётся менять своих людей. Она действительно считалась в «своём» доме никчёмной. Много лет исключительно домашняя, диванная кошка, она вдруг оказалась на частном дворе. Она не умела ловить мышей, не умела избегать опасностей, подстерегающих кошек на улице. У неё не было пружинистых мышц, и самая распоследняя курица во дворе с лёгкостью её прогоняла.

Но её приняли… Приняли в этом доме, и здесь она считалась своей. Хозяйка жалела эту непутёвую кошку, выглядевшую как сплошное недоразумение. Соседи даже посмеивались и за луноликость мордочки прозвали её Японкой.

— Надька, глянь, опять твоя Японка откуда-то чапает. Снова ей Васёк за углом навалял, а она, глупая, всё гуляет!

Жалел её и хозяин. Но старался не показывать этого. Лишь украдкой, когда был точно уверен, что его слабости никто не увидит, гладил заскорузлой рукой длинношёрстную спинку и почему-то отводил взгляд от вопросительных, почти человеческих глаз. Ему было стыдно… Не за себя, а за совсем незнакомых ему «нелюдей», которые, сняв домик на окраине, через месяц уехали, оставив там это «чудо», совершенно не приспособленное к самостоятельной жизни.

— Никчёмная кошка, — говорили соседи. — Хоть бы одного мышонка поймала. Да у нас трёхмесячные котята уже крыс волокут, а эта? И шерстью сыпет, как сумасшедшая. Только зря кормите.

Надежде очень хотелось ответить, поставить местных бабин на место. Особенно крикливую Аделаиду. И ведь у Нади был даже веский аргумент — дочь у Ады передвигалась исключительно с палочкой. Одна нога короче другой, да ещё что-то там с позвоночником. Тоже хотелось сказать в ответ, что зря кормят ребёнка, ведь толка от неё никакого нет и не будет. Уж тогда бы Адка сто процентов заткнулась. Но, вспомнив добрые и ясные глаза Леночки, Надежда сдерживала рвущиеся с языка злые слова. Уж Лена-то их точно не заслужила.

Никчёмушка тоже переживала, хоть по кошке это и не заметишь. От неё словно чего-то ждали. Но не может она поймать мышь. У неё периодически ныли суставы, Никчёмушке даже было трудно залечь в засаду, а уж догнать юркого грызуна — об этом не могло быть и речи. Не способна была на это Никчёмушка. А самое главное — мышь ведь надо убить, но кошка была слишком доброй и никому не могла причинить вред. Никчёмушка бы с радостью дружила со всеми, но эту радость и желание никто с ней не разделял.

Кошка гуляла, она любила гулять. В селе было практически безопасно — все собаки хозяйские, сидят за забором. Местный человек чужую собственность не обидит — с этим тут строго. Кошки хоть и воротят от неё нос, но тоже предпочитают обходить стороной. Вот только Васёк… Наглый котяра, который при встрече так и норовит её погонять. Но так как он встречался кошке не ежедневно, то она почти без опаски дефилировала по улице.

Мышь. Никчёмушка оторопела… Впервые грызун не пытался убежать при виде неё. Да и сама мышка какая-то странная — практически совсем белая, пахнет не по-мышачьи и даже не испугалась. Наоборот, мышка словно обрадовалась застывшей неподалёку кошке и радостно побежала к ней навстречу. Мышь с облегчением облокотилась о переднюю лапу Никчёмки и стала перебирать своими пальчиками свисавшую шерсть.

Кошка отступила и раскрыла зубастую пасть. С огромнейшей осторожностью Никчёмушка ухватила мышку за шею. Она не хотела ей навредить, но и упускать такую добычу кошка не планировала. Сегодня она докажет хозяйке, что она не никчёмная, что и она кое-что может.

Как назло, на кошкином пути оказался Васька, который уж точно мимо неё не пройдёт. Но Никчёмка не собиралась сдаваться — пусть он ей накостыляет потом, в любой другой раз, но только не сейчас. Наблюдая за грозно приближающимся Васьком, Никчёмка вдруг зарычала, стараясь при этом удержать мышку зубами. Её длиннющая шерсть вдруг словно разлетелась в разные стороны, устремившись своими концами вверх. Шерсть была такая длинная, что кошка увеличилась в размерах практически вполовину.

Васёк опешил, встал боком и, прошипев что-то похожее на

— Ой… Кажется, у меня молоко убежало!

достойно скрылся под ближайшим забором.

А Никчёмушка продолжала свой путь. Надя стояла возле соседского двора, выясняя в очередной раз отношения с Аделаидой. И неважно, по какой причине — они им были не нужны, достаточно было малейшего повода. Это уже превратилось у двух женщин в традицию.

Никчёмушка, запыхавшись, почти врезалась в ноги хозяйке и, подняв на неё радостные, счастливые глаза, впихнула Наде в ладони мышку. Женщины на мгновение замолчали, оценивая ситуацию, а в это время к ним приблизилась Лена.

— Ой, это же моя Принцесса Лея. Мам, она нашлась.

Ада тоже была рада и, не скрывая этого, сказала

— Уффф, уж как Ленка переживала за эту свою мышь. И как она умудрилась сбежать. Думали, что уж всё, к кошкам в лапы попалась. А она и попалась… Только твоя Японка её не тронула. Другая-то на её месте давно бы Лейку придушила. А твоя нашла и притащила, и даже ведь практически не помяла.

Ада замолчала, наблюдая, как торопливо, опираясь на палочку, её дочь уносит домой сбежавшую белую мышь, и, тяжело вздохнув, повернулась к Надежде.

— Нааадьк, а Японка-то у тебя не никчёмная. Это я так, от зависти говорила. Красавица она у вас и вон какая умница. Лена моя эту Лею очень уж любит. Переживала она за мышь сильно, даже болезнь обострилась. Ты это, приходи вечером с мужиком своим в гости. Я пирогов напеку, а ненаглядный мой бутылочку из заначки достанет.

Никчёмушка была довольна и горда собой. Да что уж тут говорить — она была счастлива. Кошка добыла мышь, и её похвалили. Наверное, мышь была особо опасна, раз за её поимку Никчёмушка получила в свой адрес столько восторгов.

И вот тут-то Никчёмушка поняла. Не её это дело — ловить обычных, серых и дурно пахнущих мышек. Её предназначение — исключительно чистые, пахнущие детским шампунем, мыши белого цвета.