Степаныч, овца и медведь: деревенская философия силы

В деревне Селиверстово овца не вернулась домой. Стадо вернулось, а овцы нет. Причем это была единственная овца во дворе. Трудно не заметить её отсутствие.

Степаныч взял палку и пошел искать. Шел он и представлял такую картину.

Вот он идет, а безответственная овца лежит на поляне, уши развесила и млеет. И тут он подходит к ней, говорит: «Ты на часы смотришь?» — и хорошенько стучит её палкой по спине. Причем так, что овца подпрыгивает от неожиданности. Глаза у неё как мячи. Язык свой вытаскивает и начинает голосить. И всё на бегу, на бегу. И потом он ещё несколько раз успевает её подгонять, пока она домой мчится. Такую картину Степаныч представлял.

Эти мысли о возмездии грели его сердце и наливали руки геркулесовой силой. Чем дальше он отходил от дома, тем сильнее раздражался на овцу. Он кипел так, что кепка приподнималась на голове, как крышка на кастрюле. Нехорошие слова рвались из зарослей бороды Степаныча, он уже не успевал договаривать их — старые улетали, прилетали новые, ещё крепче. Он шел по лесу и со свистом размахивал палкой, словно шашкой, срезая ветки лип и берёз.

— Вот же упрямая, — говорил Степаныч, подбирая выражения помягче, чтобы не согрешить в Петров пост.

Здоровьем бог Степаныча не обидел. Приходя в гости, входил в дверной проем боком — прямо войти было трудно. В его доме дверь была шириною в метр. Ругались с ним в деревне редко. Если кто и ссорился, то один только раз, а так, чтобы постоянно — нет, не было такого. Степаныча любили и ценили. Мог трактор руками из грязи вытащить. Женат был четырежды, жил один. Все предыдущие жены были живы, а уходили от Степаныча по причине невозможности совладать с его бурной натурой. Хозяйство он держал крепкое и домашних приучал к труду с утра до вечера, так что ни в церковь не сходить, ни в гости. Спорить с ним и дома не находилось желающих. Одна как-то в сердцах сказала, мол, тяжело, поясница болит, руки не слушаются, так что борщ хоть не доваривай. Не одобрил тогда Степаныч этой выходки. И в сердцах ударил кулаком по стене так, что бревно из сруба выбилось. И борщ был доварен. Мужики потом то бревно сутки обратно вставляли. Силы был неимоверной.

Солнце садится, а овцы нет. И вдруг замечает Степаныч с опушки, что в зарослях шерсть коричневая шевелится. «Ну всё!» — решил он и бросился в кусты.

— Ах ты ж! — взревел он и с размаху ударил палкой по спине.

И как-то неловко вышло.

Общий смысл происходящего медведь, может, и понял, но форма подачи претензии его сильно удивила. Не рассчитывал он, что за ним сюда придут — во-первых, и ничего за собой такого не знал, чтобы его вот так встречали — во-вторых.

И вот стоит Степаныч с палкой, а напротив медведь. Высокий медведь попался, статный. Где-то на метр повыше Степаныча. И губы как у верблюда — выставил вперёд и челюстями водит. Словно спросить хочет: «Ты вообще кто?»

Вспомнил Степаныч, как в прошлом году покупал в сельпо конфеты «Поцелуй мишки». Случись ещё в сельпо пойти — ни за что бы уже не купил. Да и не до сладкого теперь.

И вот стоят они и смотрят друг на друга. И что-то так тоскливо у Степаныча на душе стало, так одиноко, что издал он нечаянно звук, от которого в другой ситуации, конечно, воздержался бы. И в ответ услышал точно такой же от медведя.

Постояли они так ещё немного и разошлись, не доверяя друг другу.

Вернулся Степаныч домой и весь вечер пил чай. Сахар челюстью колол и размышлял об удивительных событиях, которые в природе случаются. Вот кто он? — простой мужик, институтов не кончал, корабли космические по небу не водит. А вот поостерёгся медведь, не решился с ним связываться. Почуял зверь силу, засомневался.

А потом вспомнил, что поутру колодец чистить нужно, и засобирался спать.

А овца утром сама домой пришла. Овца она и есть овца. Что с неё взять.

Автор: В.Денисов