Не путайся под ногами

Зять сказал это спокойно, без злобы — почти по-деловому:

— Степан Кузьмич, вы понимаете, что так дальше не пойдёт. Аня умерла. Квартира её — теперь моя. У меня своя жизнь будет. Не путайтесь под ногами.

Степан Кузьмич понял. Ане было сорок два, когда её не стало — инфаркт, быстро. Они были вдвоём с ней — сын погиб давно, жена ещё раньше. После детдома вся семья умещалась в одном человеке: сначала жена, потом дочь. Теперь — никого.

Вещи помещались в два баула. Он сложил их за день. Зять смотрел в другую сторону.

Пенсия была небольшая — хватало на съём комнаты. Снял у старушки в Подмосковье, в посёлке Ракитово. Комната маленькая, зато тихо и огород. Старушка, Клавдия Никандровна, смотрела на него с осторожным участием, не лезла с разговорами.

Степан Кузьмич сидел вечерами, читал газеты и старался ни о чём не думать. Не получалось.

В июне сгорел дом через дорогу.

Пожар случился ночью — проводка старая, пыхнуло быстро. Семья Сомовых — мать Надежда, трое детей, старший лет двенадцати — вышли в чём были. Дом выгорел до фундамента. Надежда стояла на улице и смотрела на пепелище без слёз, потому что уже всё выплакала.

Степан Кузьмич вышел во двор в четыре утра, когда ещё тлело. Постоял рядом. Потом сказал:

— Пойдёмте ко мне. Ненадолго, пока не разберётесь.

— Да мы как-нибудь, — сказала Надежда.

— Куда как-нибудь? Дети без крыши.

Они пришли. Клавдия Никандровна без разговоров поставила раскладушки, нашла одеяла. Утром Степан Кузьмич сварил кашу — много, на всех.

Дети сначала дичились, потом привыкли. Старший, Петя, ходил за Степаном Кузьмичом и смотрел, как тот чинит что-то руками. Степан Кузьмич в детдоме научился многому — плотничал, слесарил. Показал Пете, как держать молоток, как забивать гвоздь ровно.

— А вы кем работали? — спросил Петя.

— На заводе. Токарем.

— А семья у вас есть?

Степан Кузьмич подумал.

— Была дочь. Умерла.

— А ещё?

— Нет.

Петя кивнул. Что-то в этом кивке было такое — не жалостное, а просто понимающее, — что Степан Кузьмич на секунду прикрыл глаза.

Надежда разобралась с документами за три месяца — страховка, помощь от администрации, родственники собрали. Нашла в соседней деревне небольшой дом, съехала. Дети пришли попрощаться — все трое, по очереди.

Петя сказал:

— Степан Кузьмич, можно мы будем приходить?

— Можно, — сказал Степан Кузьмич.

— Мама говорит, вы один.

— Один.

— Ну и мы будем приходить, — сказал Петя, как будто это решало дело. — Нас же трое.

Клавдия Никандровна вечером спросила:

— Как вам?

— Хорошо, — сказал Степан Кузьмич.

— Не скучно?

— Нет.

Это было правдой. Первый раз за год это было правдой.