ОН ВЗЯЛ У НЕЁ В ДОЛГ И НЕ ОТДАВАЛ ТРИ ГОДА. ОНА СКАЗАЛА «ЛАДНО». А ПОТОМ ЕМУ ПОНАДОБИЛАСЬ ЕЁ ПОДПИСЬ

Три года назад Лариса дала Игорю деньги.

Не просто так — он пришёл с историей. Бизнес, временные трудности, через два месяца вернёт. Игорь был сыном её старой подруги, почти как родной, она давала ему деньги трижды до этого — и всегда возвращал. На этот раз сумма была больше.

— Конечно, — сказала Лариса.

Через два месяца он не вернул. Написал: «Ещё немного, бизнес налаживается». Через четыре — то же самое. Через год она перестала напоминать сама: стыдно было, неловко. Его мать, подруга, иногда спрашивала: «Он отдал?» Лариса говорила: «Всё нормально».

Не нормально.

Три года прошло. Игорь при встречах здоровался, говорил «скоро всё решится», смотрел спокойно. Лариса каждый раз думала: вот сейчас скажу жёстко. И каждый раз не говорила.

В мае Игорь позвонил сам.

— Лариса, мне нужна небольшая помощь. Ты же работаешь в архитектурном отделе?

— Работаю.

— Там нужно согласование на один объект. Ничего незаконного, просто бумаги долго идут. Ты могла бы ускорить? Просто поставить визу на один документ.

Лариса помолчала.

— Игорь, — сказала она, — ты три года мне долг не возвращаешь.

— Я же сказал — сложно сейчас. Но это же другое, это быстро, ты просто...

— Нет, — сказала Лариса.

— Лар, ну это же ерунда. Ты же понимаешь, что я не могу прямо сейчас с деньгами...

— Игорь, нет.

Пауза.

— Ты серьёзно? Из-за денег?

— Не из-за денег. Из-за того, что три года и ни разу не извинился. Ни разу не объяснил нормально. Просто «скоро всё решится» — и всё.

— Ну извини, — сказал он быстро. — Вот, извинился. Так поможешь?

— Нет.

— Лариса, ты понимаешь, что это важно для меня?

— Понимаю, — сказала она. — Как тебе было важно получить мои деньги три года назад.

Она повесила трубку.

Игорь перезвонил через час. Она не взяла. Написал в ватсап — длинное, про «деловые отношения», «не ожидал такого», «ты всегда была другой». Она прочитала. Не ответила.

Его мать позвонила на следующий день.

— Лариса, Игорь говорит, ты ему не помогаешь.

— Нет, — сказала Лариса.

— Но ведь можно было...

— Нет, — повторила Лариса. — Прости.

Мать замолчала. Потом тихо сказала:

— Он вернёт деньги. Я сама отдам.

— Не надо.

— Нет, надо, — в голосе подруги было что-то такое, что Лариса не стала возражать.

Через неделю мать Игоря приехала. Привезла деньги — наличными, в конверте. Сидела на кухне, пила чай, не поднимая глаз.

— Я не знала, сколько это тянется, — сказала она. — Он мне говорил, что понемногу отдаёт.

— Ничего, — сказала Лариса.

— Нет, не ничего. Он неправильно поступал. Я виновата — плохо воспитала.

— Ты хорошая мать, — сказала Лариса. — Ты пришла и принесла за него.

Подруга наконец подняла глаза.

— Ты ему простила?

Лариса подумала.

— Ему — нет, — сказала она честно. — Тебе — да. Всегда.

Они допили чай. Потом ещё сидели — говорили о другом, о детях, о лете.

Игорь с тех пор не звонит.

Лариса не скучает.

Деньги лежат в ящике — она их не потратила. Не знает пока зачем, но кажется, что это важно — просто знать, что они есть.