Три этажа вниз

Сын сказал это не грубо. Даже, можно сказать, заботливо:

— Пап, ты понимаешь, что нам с Алиной нужно пространство? Мы молодая семья. У вас с мамой было своё время. Теперь — наше.

Николай Фёдорович понимал. Квартира была трёхкомнатная, они с Людой купили её тридцать лет назад. Люда умерла два года назад. Теперь сын — законный наследник — хотел жить там без отца.

— Куда ты хотел бы переехать? — спросил сын. — Мы поможем с поиском.

Николай Фёдорович поблагодарил за помощь и стал искать сам.

Снял однушку на третьем этаже в соседнем районе. Мебель была чужая, шкаф скрипел, из окна был виден чужой двор. Он приходил с работы — он ещё работал, преподавал физику в техникуме, — готовил что-нибудь простое, смотрел телевизор.

Соседкой оказалась Галина Степановна — женщина лет шестидесяти, вдова с двумя внуками на руках: дочь погибла, внуки жили у неё. Мальчику Арсению было десять, девочке Насте — семь.

Познакомились случайно: у Галины Степановны текла труба в ванной, она постучала, спросила, нет ли разводного ключа. У Николая Фёдоровича ключ был. Пока менял прокладку, из коридора слышал, как Арсений ругается с уроками.

— Что за предмет? — спросил он, выходя.

— Физика, — буркнул Арсений.

— Покажи.

Арсений показал — с видом человека, который ни на что не рассчитывает. Николай Фёдорович сел рядом, объяснил задачу. Арсений слушал, потом переспросил, потом понял.

— А вы учитель? — спросил он.

— Преподаватель, да.

— Приходите ещё, — просто сказал Арсений. — У меня завтра контрольная.

Галина Степановна стояла в дверях кухни и смотрела. Потом сказала:

— Оставайтесь ужинать, Николай Фёдорович.

Он остался.

С тех пор это стало привычкой — не каждый день, но часто. Он помогал Арсению с физикой, потом с математикой. Настя сначала смотрела из-за угла, потом тоже стала подходить — показывала рисунки, спрашивала что-то своё.

— Николай Фёдорович, а почему небо синее?

— Потому что атмосфера рассеивает свет. Хочешь объясню подробнее?

— Хочу.

Галина Степановна говорила соседкам:

— У нас тут такой человек живёт. Золото, а не человек.

— Один?

— Один. Сын выселил после смерти жены. Вот как люди бывают.

— Страшно.

— Страшно. Но он не жалуется ни разу.

Сын позвонил в феврале. Сказал, что они с Алиной ждут ребёнка, спросил, не хочет ли отец «помочь» — посидеть с внуком когда родится.

— Подумаю, — сказал Николай Фёдорович.

Положил трубку. Посмотрел на дверь, за которой слышно было, как Арсений и Настя спорят о чём-то — громко, весело.

— Николай Фёдорович! — позвала Настя. — Вы там? Мы компот сделали!

— Иду, — сказал он.