Сквозь стену

Нюра узнала, что за стеной живёт немая девочка, от своей дочери.

— Мам, там семья переехала. С ребёнком. Девочка не разговаривает — совсем. С рождения или что-то случилось, я толком не знаю.

— Бывает, — сказала Нюра.

Ей было семьдесят один год, она жила в однушке на втором этаже и слышала за стеной всё — и хорошее, и плохое. Жизнь через стену — это, конечно, не то же самое, что своя жизнь, но Нюра давно привыкла.

Семья за стеной была тихой. Родители — молодые, усталые голоса. Иногда отец, иногда мать, иногда оба сразу: торопливые разговоры про еду, про школу, про «не забудь таблетки». Девочку звали Катей. Катя не отвечала — Нюра слышала только родительские голоса, обращённые в одну сторону.

Потом появился Чиж.

Нюра не сразу поняла, что это собака. Сначала — лёгкие когти по паркету, потом — короткий шорох, потом запах. Через вентиляцию иногда тянуло псиной, тёплой и домашней.

Однажды в три часа ночи Нюра проснулась.

За стеной кто-то разговаривал. Тихо — не громче шёпота, — но ритмично, как рассказывают сказку.

Нюра не двигалась. Слушала.

— ...а потом мальчик этот толкнул меня, и я упала, и колено — вот тут, — говорил голос. Детский. Девчоночий. — А Чиж тогда не видел, он был в сумке. Если бы видел, он бы полаял. Да, Чиж?

Молчание — видимо, пёс что-то сделал.

— Вот именно, — сказал голос.

Нюра лежала не шевелясь. Думала.

На следующее утро она постучала в соседскую дверь. Открыла мать — молодая женщина с тёмными кругами под глазами.

— Простите, что беспокою. Меня Нюра зовут, я за стеной. Я хотела спросить — у вашей Кати есть собака?

— Есть. — Женщина насторожилась. — А что?

— Ничего плохого. — Нюра чуть помедлила. — Я ночью слышала через стену. Катя с ним разговаривала.

Женщина смотрела на неё несколько секунд. Потом сказала:

— Зайдите.

Они сели на кухне. Нюра рассказала всё, что слышала — не придумывая, коротко. Женщина — её звали Лена — слушала, сложив руки на столе.

— Она молчит уже восемь месяцев, — сказала Лена. — После того, как в садике... был инцидент. Воспитатель накричала при всех. Катя пришла домой, легла спать. Утром — всё. Молчит.

— А Чиж когда появился?

— Три месяца назад. Муж взял в приюте. Думали, поможет. — Лена невесело улыбнулась. — Ну и… не помогло. Днём.

— А ночью, значит, помогает, — сказала Нюра.

Они помолчали.

— Поставьте запись, — сказала Нюра. — Телефон у кровати, ночью. Пусть будет. Тогда услышите сами.

Лена позвонила через два дня:

— Соседка, вы правы были. Мы послушали. Она каждую ночь. Подолгу. — Пауза. — Я не знала.

— Теперь знаете, — сказала Нюра.

— Что с этим делать?

— Ничего особенного. Не мешать. Пускай говорит с ним — значит, ей там легче. Постепенно выйдет и к вам.

Нюра не была специалистом. Была просто соседкой, которая семьдесят один год прожила и знала: если человек где-то говорит — значит, голос есть. Просто ещё не нашёл дорогу.

Катя появилась у Нюры сама — месяца через три. Пришла с Чижом, постучала.

— Мама говорит, вы слышали, как я разговариваю.

— Слышала, — сказала Нюра. — Ты не против?

Катя подумала.

— Нет.

— Тогда заходи. У меня есть пряники.

Чиж вошёл первым — деловито, как инспектор.