Она выбрала его

Скорая привезла мальчика одного — мать не довезли, Катерина Андреевна это поняла ещё у машины, по тому, как фельдшер покачал головой.

Мальчик сидел в кабине — лет трёх, в синей курточке, смотрел прямо перед собой с тем выражением, которое она видела у детей, когда они ещё не понимают, что произошло, но уже чувствуют, что что-то сломалось.

Она подошла ближе. Мальчик поднял глаза — и потянулся к ней.

— Тётя, — сказал он. Не «мама» — просто «тётя». Но руки тянул так, как тянутся только к своим.

Катерина Андреевна работала хирургом двадцать два года. Брала детей на руки в приёмном покое сотни раз. Но этого мальчика взяла — и почувствовала что-то, чего не умела назвать.

Его звали Серёжей. Мать погибла в аварии, отца не было в документах, родственников не нашлось. Опека приехала через час.

Катерина Андреевна смотрела, как его уводят, и думала: вот сейчас уйдёт — и всё.

Домой она вернулась поздно. Мать спала. Катерина легла и долго смотрела в потолок.

Утром сказала матери.

— Возьмём, — ответила мать, не дослушав.

— Мне сорок шесть. Я одна. График — сутки через двое.

— Я здесь, — сказала мать. — Пока хожу и соображаю.

Документы собрали быстро — в больнице все справки делались за один звонок. Опека проверила жильё, характеристики, здоровье.

Суд завис на пятой неделе. Катерина приходила к Серёже в дом малютки каждые выходные — носила книжки, сидела рядом. Он уже ждал её у окна.

Однажды коллега за обедом сказала:

— Слушай, помнишь Захарова из горздрава? Ты его три года назад вытащила после инфаркта прямо на совещании.

— Помню.

— Он сейчас курирует социальный блок. Позвони.

Катерина позвонила вечером. Захаров взял трубку сам, на первом гудке — будто ждал.

— Катерина Андреевна. Конечно помню. Что нужно?

— Усыновление. Документы в суде, пятая неделя.

— Через два дня, — сказал он.

На третий день она забрала Серёжу.

Он шёл рядом с ней по коридору, держал её за руку и смотрел по сторонам — внимательно, серьёзно, как будто запоминал.

Дома мать уже накрыла на стол. Серёжа зашёл, увидел её — и сразу сказал:

— Баба.

Мать засмеялась.

— Умный мальчик.

Первые недели он держался рядом с бабушкой, пока Катерина была на дежурстве. Потом начал ждать её у двери — угадывал шаги в лифте.

Однажды поздно ночью она вернулась после тяжёлой смены и просто опустилась на пол в прихожей, не снимая куртки. Серёжа вышел из комнаты — тихо, на цыпочках. Сел рядом. Прислонился плечом.

Они сидели так минут десять, не говоря ничего.

— Тяжело? — спросил он наконец.

— Тяжело, — призналась она.

— Я тут, — сказал он. — Никуда не ушёл.