Пока хоронили деда

Валя узнала об этом в воскресенье вечером, когда вернулась с похорон деда.

Дед умер в пятницу. Тихо, во сне — как говорят, хорошая смерть. Три дня Валя ездила в другой город: привезти, обмыть, договориться, встретить родню, проводить. Три дня в дороге и суете, телефон почти без связи.

Дома было тихо. Муж Дима встретил у порога — обнял, спросил как она. Всё казалось нормальным.

Ночью она открыла их общий почтовый ящик — искала квитанцию за интернет. И нашла там письмо из банка. Уведомление об операции.

Она смотрела на цифры и не могла понять сначала. Квартира. Их квартира — та, которую она получила в наследство от бабушки три года назад. На неё был оформлен залог. Кредит — на двести тысяч. Дата — пятница.

Пока она хоронила деда.

Валя сидела на кухне долго. Пила холодный чай. Смотрела в окно.

Потом встала и пошла к компьютеру. Не будить Диму. Не кричать. Просто проверить.

Кредит был реальный. Залог — оформлен по её доверенности, которую она подписала год назад на ведение общих дел. Деньги ушли на счёт, который она не знала.

Утром она позвонила юристу — школьной подруге Ане.

— Аня, мне нужна помощь. Срочно.

Дима проснулся в десять. Вышел на кухню, увидел Валю за столом с распечатками.

— Что это? — спросил он.

— Это вопрос, — сказала Валя ровно. — Кредит под залог моей квартиры, оформленный в пятницу. Пока я хоронила деда. Объясни.

Дима молчал. Долго.

— Валь, я хотел вернуть...

— Не сейчас, — перебила она. — Сейчас ты уйдёшь. Вещи — потом, когда меня не будет дома. Ключи оставишь соседке.

— Валя...

— Дима. Уйди.

Он ушёл в час дня.

Аня приехала к вечеру с документами и тортом.

— Торт зачем? — удивилась Валя.

— Потому что ты три дня не ела нормально и только что выгнала мужа. Это требует торта.

Они сидели и разбирали бумаги. Аня объяснила: доверенность можно оспорить, дело непростое, но шансы есть. Квартира — Валина, в браке не куплена, это аргумент.

— Сколько займёт?

— Год. Может, больше.

Валя кивнула. Год — это год. Справится.

В феврале суд вынес решение в её пользу. Залог сняли. Кредит повис на Диме — по решению суда, как взятый им в личных целях без согласия супруги.

Валя продала квартиру сама. Не потому что не могла держать — просто не хотела жить там, где это произошло. Купила меньшую, в другом районе, с окном на реку.

В первый вечер в новой квартире она открыла окно. Пахло водой и тополями.

Она позвонила Ане.

— Переехала.

— Ну и как?

Валя смотрела на реку.

— Хорошо, — сказала она. — Удивительно хорошо.