Не пропадут

Жанна всю жизнь знала, что унаследует от отца упрямство, а от матери — вспыльчивость.

В двадцать восемь лет она закончила кулинарный техникум, поработала в двух ресторанах и ушла делать своё. Своим стала небольшой пирожковый цех — три вида пирожков, доставка и точка на рынке. Всё сама, без инвесторов, без кредитов, без «а вот у мужа есть связи».

Мужа не было. Был бывший Андрей, который однажды сказал: «Жань, ну когда ты успокоишься? Замуж, дети, нормальная жизнь».

— Это и есть моя нормальная жизнь, — ответила она.

Андрей не понял. Ушёл.

Жанна закрыла за ним дверь, вернулась к тесту и стала работать дальше.

В тридцать два года она открыла второй цех и взяла на работу Свету — разведёнку с двумя детьми, которая до этого нигде не могла устроиться: детей не с кем оставлять, график нужен плавающий.

— Вы же понимаете, что это неудобно, — честно предупредила Света на собеседовании.

— Понимаю, — сказала Жанна. — Подстроимся.

Потом пришла Тамара — пятьдесят три года, после сокращения, «возраст не тот».

— На что вы рассчитываете? — спросила Жанна.

— На то, что умею печь, — ответила Тамара. — Пятьдесят лет пеку.

— Этого достаточно, — сказала Жанна.

Постепенно в цехе собрались восемь человек — разного возраста, разных историй. Матери-одиночки, пенсионерки, одна девочка после детдома. У каждой была причина, по которой другие не брали.

Работа шла.

Пирожки разошлись на Жаннин день рождения — она пришла в цех к шести утра, как обычно, и обнаружила, что цех уже работает, и на столе стоит торт.

— Вы же не должны были приходить раньше восьми, — растерялась она.

— Мы хотели, — сказала Света.

— Торт сами испекли? — спросила Жанна.

— Тамара Николаевна, — подтвердила девочка из детдома, Юля.

Тамара Николаевна стояла у плиты с невозмутимым видом человека, который пятьдесят лет печёт и за этим не особо следит.

Жанна смотрела на них.

— Вы все сумасшедшие, — сказала она.

— Есть немного, — согласилась Света.

Они пили чай с тортом в шесть утра, пока тесто подходило. Юля рассказывала что-то смешное про вчерашнюю доставку. Тамара Николаевна качала головой. Света смеялась.

Жанна смотрела на них и думала о том, что Андрей когда-то спрашивал: «Когда ты успокоишься?»

Вот сейчас, наверное.