Бабушка Фрося

Антон привёз бабушку в октябре.

Не свою — жены. Антонина Ефимовна, восемьдесят один год, жила одна в Тамбове, дочь её умерла в прошлом году, зять — Антон то есть — был последним родным человеком.

— Ненадолго, — сказал Антон жене Марине. — Пока не найдём что-нибудь более подходящее.

Марина кивнула. Она понимала: дом престарелых, наверное.

Бабушка Фрося — так Антонина Ефимовна просила себя называть — вошла в квартиру с маленьким чемоданом и сразу пошла на кухню. Осмотрела плиту, холодильник, раковину.

— Неплохо, — сказала она.

Дочь Антона и Марины — Соня, пяти лет — наблюдала из коридора.

— Ты кто? — спросила она.

— Бабушка Фрося.

— Ты наша бабушка?

— Теперь ваша, — согласилась Антонина Ефимовна. — Если не против.

Соня подумала.

— Не против, — решила она.

На следующее утро Антон проснулся от запаха. Он не мог понять сначала — что это? Потом понял: блины. Настоящие, на молоке, со сливочным маслом. Такие он ел последний раз в детстве у собственной бабушки.

Вышел на кухню. Бабушка Фрося стояла у плиты. Соня сидела рядом на табуретке и наблюдала.

— Садись, — сказала бабушка Фрося. — Пока горячие.

Антон сел. Съел три блина. Потом ещё два.

— Научите Соню? — спросил он.

— Само собой.

В ноябре Антон поехал смотреть частный дом престарелых — хороший, с садом, с медсестрой. Приехал, посмотрел, поговорил с администратором.

По дороге домой понял, что не скажет об этом Марине.

В декабре он понял почему.

Соня заболела — сильно, с температурой, скарлатина. Бабушка Фрося не спала три ночи. Сидела у кровати, меняла компрессы, поила чаем с малиной, пела тихонько что-то старое.

На четвёртое утро температура спала.

— Бабушка Фрося, — сказала Соня слабым голосом. — Ты всю ночь сидела?

— Ну, сидела.

— Ты устала?

— Нет.

— Ты не уедешь?

Бабушка Фрося посмотрела на неё.

— Не уеду, — сказала она.

Антон стоял в дверях и слышал этот разговор.

Он вернулся на кухню и долго сидел с кружкой чая. Думал: когда он планировал «незаметно отправить» — он не понимал тогда ещё, что она уже стала домашней. Что без запаха блинов по утрам квартира будет просто квартирой.

Марина вошла следом.

— Ты что?

— Ничего, — сказал Антон. — Просто думаю.

— О чём?

— О том что мы не ищем ей больше ничего «подходящего».

Марина посмотрела на него. Улыбнулась.

— Я это поняла ещё в ноябре, — сказала она. — Когда она научила Соню раскатывать тесто.

Бабушка Фрося прожила у них ещё семь лет.

До самого последнего дня по утрам пахло блинами.