Наследство

Тётка Груня умерла в октябре, оставив племяннице Вере три вещи: пальто с меховым воротником, сервиз на двенадцать персон и умение молчать.

Пальто Вера примерила сразу. Оно было длиннее чем она носила, но тёплое и пахло чем-то — духами что ли, и немного нафталином. Вера стояла в нём перед зеркалом и думала что выглядит как тётка Груня в пятьдесят лет. А Вере было тридцать семь.

Сервиз поставила в шкаф — ни разу не доставала.

Умение молчать оказалось самым ценным.

Тётка Груня была известна этим умением. Когда Вера приходила к ней в беде — а беды случались — тётка не советовала. Не учила. Не говорила «надо было». Просто сидела рядом, иногда гладила по руке, иногда ставила чайник.

Вера всегда уходила от неё лёгкой. Непонятно почему — ведь ничего не было сказано.

Теперь тётки не было.

В ноябре позвонила подруга Света — мужские проблемы, слёзы, «не знаю что делать». Вера надела пальто — зачем-то, просто хотелось — и поехала.

Сидела у Светы три часа.

Не советовала. Не учила. Ставила чайник. Гладила по руке иногда.

Когда уходила, Света сказала:

— Вер, как ты это делаешь? Я ничего не решила, а мне лучше.

Вера подумала.

— Не знаю, — сказала она. — Наверное, тётка научила.

— Тётя Груня? Она же умерла.

— Да, — сказала Вера. — Но кое-что оставила.