Я ваша внучка

Дверь открыла женщина лет шестидесяти. Красивая, прямая. Посмотрела на Свету как на незнакомца.

— Антонина Михайловна? — спросила воспитательница.

— Да.

— Вы моя бабушка, — сказала Света.

Потому что зачем ходить вокруг да около.

— Что?

— Я дочь вашего сына.

Антонина Михайловна не изменилась в лице.

— Ясно. И чем я могу помочь?

Воспитательница — Елена Викторовна — объяснила всё: мать пьёт, мужик ввалился ночью в комнату, Света чудом выгнала. Детдом или улица.

— Нам не нужно много, — сказала Света. — Нужна ваша подпись как опекуна. Деньги которые платят за опеку — ваши, я на них не претендую. Живу тихо, не мешаю. Два года. Потом совершеннолетие и я ухожу.

Антонина Михайловна смотрела на неё.

— Не называй меня бабушкой, — сказала она наконец. — Не трогай мои вещи. Не води друзей.

— Договорились, — сказала Света.

Первую неделю они существовали параллельно. Антонина Михайловна готовила, Света ела. Антонина Михайловна уходила на работу, Света шла в школу.

На восьмой день Антонина Михайловна посмотрела на Светины кроссовки.

— После школы встречу тебя. Купим нормальную обувь.

— У меня нет денег.

— Я знаю.

Купила. Много. Спрашивала мнение — что понравится. Света не привыкла к этому вопросу.

Через неделю — дневник.

— Покажи оценки.

— У нас электронный.

— Господи… Ладно, показывай.

Пятёрки в основном. Антонина Михайловна смотрела долго.

— С такими оценками надо идти в десятый и в ВУЗ.

— Некому содержать.

— Пойдёшь в десятый. Жить будешь у меня. До института.

— Вы серьёзно?

— Кога я шучу, ты поймёшь. — Пауза. — Я найду репетиторов. Доведём до нормального уровня.

Света не знала что отвечать.

Так прошло два года, потом ещё один. Стена между ними рушилась медленно, почти незаметно — пока однажды Света не проснулась утром и не поняла что вот уже три месяца считает этот дом своим.

В конце августа она нашла Антонину Михайловну на полу.

Скорая. Инфаркт.

Когда пустили навещать, Света ворвалась в палату.

— Бабушка! — Осеклась. — Простите. Антонина Михайловна, как вы?

Антонина Михайловна улыбнулась. Погладила её по голове.

— Зови меня бабушкой, — сказала она. — Оказывается, это приятно.

— Я буду ухаживать пока не поправишься.

— Не хочу быть обузой.

— Ты два года была моей обузой, — сказала Света. — И дала мне больше чем мама за всю жизнь. Так что — моя очередь.

— Есть условие.

— Какое?

— В общежитие не поедешь. Там черти что творится. Будешь жить со мной.

Света засмеялась. Обняла её — давно хотела.