Бабушка была со мной строга всю жизнь — а после смерти я узнал почему

Стёпа узнал правду через год после смерти бабушки Зинаиды Ивановны.

Не от родителей — они сами не знали. От соседки Тамары Николаевны, которая жила с бабушкой в одном доме сорок лет.

— Степан, — сказала она. — Ты не удивлялся почему Зинаида Ивановна к тебе строже была чем к другим внукам?

Стёпа удивлялся. Всю жизнь. Брат Костя — любимчик, сестра Маша — душенька. Он — «Степан, не горбись», «Степан, опять двойка», «Степан, когда ты уже за ум возьмёшься».

— Удивлялся.

— Ты похож на её первого мужа, — сказала Тамара Николаевна. — Вылитый. Она первый раз тебя увидела когда тебе было три года — и ахнула. Говорила мне: «Тамара, это же Виктор». Виктор бросил её с двумя детьми. Ушёл к другой. Ей было двадцать восемь.

Стёпа смотрел на неё.

— И что, она поэтому меня всю жизнь...

— Не знаю. — Тамара Николаевна вздохнула. — Она и сама не понимала, наверное. Говорила: «Смотрю на Степана и сердце сжимается. Злюсь на него сама не знаю за что». А потом говорила: «Степан сильный вырастет. Упрямый, но сильный».

— Она это говорила?

— Говорила. Много говорила про тебя. Больше чем про других внуков.

Стёпа шёл домой после этого разговора и думал. Тридцать два года. Бабушка умерла в восемьдесят один. Они никогда не были близки.

Или были — по-своему. Странно, но были.

Он помнил: когда он не поступил в институт с первого раза, мать плакала, отец ругался. Бабушка сказала: «Поступишь. Ты упрямый». Просто так сказала, мимоходом. Он тогда не придал значения.

Поступил со второго раза.

Дома открыл ящик стола. Там лежала бабушкина фотография — мать дала после похорон.

Молодая бабушка. Лет двадцати пяти. Серьёзная, прямая.

Стёпа смотрел на неё.

— Ладно, — сказал он вслух. — Я упрямый. Ты права была.

Тишина.

— Поступишь, — сказал он. Это вышло само.