Дочь притворилась беременной — а через год мама всё-таки родила

Тамара узнала всё от дочери Риты в воскресенье за ужином.

— Я должна вам признаться, — сказала Рита.

— В чём? — испугался отец Костя.

— Я не беременна. Я не была беременна.

Мама Тамара медленно опустила вилку.

— Как?

— Я соврала. — Рита смотрела в стол. — Вы всё время ругались. Каждый день. Я думала — если будет ребёнок, вы помиритесь.

Родители смотрели на неё. Потом друг на друга.

Костя встал и вышел из комнаты.

Тамара сидела.

— Рита, — сказала она наконец.

— Прости, мам.

— Ты не понимаешь что сделала.

— Понимаю.

— Ты три месяца... — Тамара замолчала. — Три месяца я готовилась. Приданое купила. Имя выбирала.

— Прости, — повторила Рита.

Тамара вышла вслед за Костей.

Они долго не разговаривали с Ритой — не в том смысле что молчали, просто что-то между ними стало другим. Костя сказал однажды: «Дочь взяла нас за шиворот и встряхнула». Это было точно.

Прошло полгода.

Тамара поняла что беременна в марте.

Сорок четыре года. Она не верила сначала. Потом поверила.

Сказала Косте.

Костя долго молчал. Потом сказал:

— Тамар. Это нормально — в сорок четыре?

— Врачи говорят — рожают.

— Ты хочешь?

Тамара думала.

— Хочу, — сказала она.

— Тогда я тоже хочу.

Рита узнала последней.

— Мам. Ты шутишь?

— Нет.

— Мама... — Рита засмеялась. — Это же... это хорошо!

— Рита, — сказала Тамара. — Ты понимаешь что твой брат или сестра почти ровесник тебе?

— Понимаю, — сказала Рита. — Буду учить как с ребёнком.

— Это мой ребёнок.

— Знаю. Но опыт-то у меня есть.

Тамара посмотрела на дочь.

— Ты невозможная, — сказала она.

— Я в тебя, — сказала Рита.

Через семь месяцев родился Федя. Маленький, красный, требовательный.

Рита держала его первой после мамы и папы.

— Привет, Федя, — сказала она серьёзно. — Я Рита. Всё из-за меня.