Вернулась

Марина вернулась в Сосновку в июле.

Двадцать лет не была. Уехала после развода, хотела всё начать заново, начала — жизнь сложилась в другом городе, другая работа, другие люди. Сосновка осталась как детство: воспоминание, не место.

Теперь умерла мать. Надо было разобраться с домом.

В Сосновке её не помнили — нет, помнили, но как ту Маринку, что уехала. Смотрели с любопытством.

На третий день пришёл сосед. Виктор Михайлович, бывший учитель физики, вдовец.

— Марина Николаевна, у вас насос в колодце не работает. Я посмотрел — там провод перебит. Если хотите, починю.

— Спасибо, не нужно. Я сама разберусь.

— Вы умеете?

— Найду мастера.

— Мастер здесь один, — сказал Виктор Михайлович. — Петрович. Он пьёт. Когда трезвый — хорошо делает, но трезвый редко.

Марина смотрела на него.

— Я могу починить, — сказал он. — Мне не трудно.

— Зачем вам?

— Сосед же. — Помолчал. — И потом — мне неинтересно без дела. Пенсия скучная штука.

Пока он чинил насос, его внучка Настя — лет шести, приехавшая на лето — ходила вокруг и смотрела на Маринину дочку Катю, которая тоже приехала.

— Ты надолго? — спросила Настя.

— Не знаю, — сказала Катя.

— Хочешь смотреть лягушек в пруду?

— Хочу.

Они ушли вместе.

Марина смотрела на Виктора Михайловича и думала: вот так это работает в деревне. Пришёл, починил, не ждёт благодарности. Она забыла про это.

— Готово, — сказал он. — Теперь будет вода.

— Спасибо.

— Пожалуйста. — Помолчал. — Вы надолго?

— Не знаю ещё. Дом надо продавать, наверное.

— Можно не продавать, — сказал он. — Хороший дом. Жалко.

Марина посмотрела на дом. Мать держала его в порядке до последнего.

— Посмотрим, — сказала она.

В августе она позвонила на работу и попросила ещё месяц. Потом ещё.

В сентябре Катя пошла в местную школу.

Виктор Михайлович говорил о доме: «Хороший дом. Жалко». Больше ничего не говорил. Но иногда приносил картошку — «урожай хороший, одному много».

Однажды вечером Марина выходила выбросить мусор и застала его у калитки — просто стоял, смотрел на небо.

— Что там? — спросила она.

— Звёзды хорошо видно. В городе не так.

Марина посмотрела вверх. Звёзд было много.

— Да, — сказала она. — Хорошо.

Они постояли так — каждый у своей калитки, оба смотрели вверх.

Ничего особенного.

Просто хорошо.