Сторож

Дед Захар сторожил сад при детском доме двадцать лет.

Небольшой сад — яблони, груши, кусты смородины. Дед Захар следил, чтоб не обрывали раньше времени, чтоб не ломали, чтоб убирали за собой.

Дети его боялись сначала — строгий, молчаливый. Потом перестали бояться.

Оказалось, он не злой. Просто не разговаривал без дела.

Дела у него было много. Подвязать ветку. Обрезать сухое. Убрать листву. Дети иногда подходили и смотрели.

— Можно помочь? — спросил однажды мальчик лет десяти. Звали Витя.

— Умеешь грабли держать?

— Нет.

— Научу.

Научил. Витя гребал листья старательно, высунув язык.

— Хорошо, — сказал дед Захар. — Завтра приходи.

Витя стал приходить каждый день после уроков. Дед Захар учил — не торопил, не ругал за ошибки, просто показывал ещё раз.

Другие дети смотрели. Потом тоже стали приходить — кто из любопытства, кто потому что Витя приходил.

Дед Захар никого не прогонял.

Весной они сажали вместе. Дед Захар объяснял: сюда семечко, вот столько земли, вот столько воды. Дети сажали.

Летом смотрели как растёт.

Осенью собирали.

Дед Захар уволился в семьдесят восемь — ноги уже не те. Директор устроила небольшие проводы. Дети принесли рисунки — кто яблоню, кто грядку.

Витя — ему тогда было шестнадцать — принёс лопату. Маленькую детскую, ту самую с которой пришёл когда-то.

— Это ваша была, — сказал он. — Вы мне дали. Вот, возвращаю.

Дед Захар взял лопату. Посмотрел на неё.

— Оставь, — сказал он. — Тебе нужнее.

— У меня уже большая есть.

— Вот и оставь. Научишь кого-нибудь.

Витя смотрел на него.

— Я не умею так как вы.

— Умеешь, — сказал дед Захар. — Просто не знаешь ещё.

Через десять лет Витя работал в том же саду. Не сторожем — садовником. Пришёл сам, предложил услуги.

Детдома к тому времени уже не было — здание отдали под другое. Но сад остался. И Витя за ним следил.

В апреле первый раз привёл ребят из соседней школы — показывать как сажать.

Дед Захар умер в том же апреле. Витя узнал от директора.

Пришёл к саду. Постоял.

— Посмотрите, — сказал он ребятам. — Вот это дерево — ему лет тридцать. Его посадил один человек. Он уже умер. А дерево стоит.

Ребята смотрели на дерево.

— А как его зовут? — спросил кто-то.

— Захар, — сказал Витя.