Первый день

Максим привёл Дашу в детский сад первого сентября.

Один — мама Дашина была в роддоме, второй ребёнок. Акушерка сказала: «Папе придётся». Папе пришлось.

Максим вёл Дашу за руку и думал: я никогда этого не делал. Жена всегда. Я только привозил.

Даша молчала. Она была молчаливой вообще — четыре года, говорила мало, делала много. Смотрела серьёзно.

У ворот детского сада стояли другие родители — мамы, в основном. Несколько пап. Все знали что делать: раздеть, переодеть, сдать воспитательнице.

Максим не знал где у Даши сменная обувь. В рюкзаке — он собирал вчера вечером по списку.

Нашёл. Хорошо.

Переодевал кое-как — Даша помогала, молча направляла его руки. Умело, как будто привыкла к тому что папа не очень.

— Ты умница, — сказал Максим.

— Я знаю, — сказала Даша.

В группе воспитательница — молодая, добрая — взяла Дашу за руку.

— Как тебя зовут?

— Даша. Мама в больнице. Папа привёл.

— Да, вижу. — Воспитательница посмотрела на Максима с доброй улыбкой. — Хорошо справился папа.

— Не очень, — честно сказала Даша. — Ботинок не так застегнул.

Воспитательница засмеялась. Максим покраснел.

— Застегнём, — сказала воспитательница. — Иди.

Даша отпустила его руку. Пошла к другим детям.

У двери Максим обернулся.

Даша уже сидела за столом и что-то рисовала. На него не смотрела.

Он вышел. Постоял у ворот.

Позвонил жене — та ответила. Голос усталый, но довольный.

— Как там Дашка?

— Нормально. Вошла, села рисовать. Сказала воспитательнице что я ботинок не так застегнул.

Жена засмеялась — слабо, но засмеялась.

— Это Дашка, — сказала она. — Ты купил что нужно?

— Кажется, всё.

— Молоко не забыл?

— Куплю сейчас.

— Не забудь. И хлеб ещё.

— Хлеб и молоко, — повторил Максим.

— И позвони маме. Она беспокоится.

— Своей?

— Своей. Она беспокоится.

Максим положил трубку. Пошёл в магазин.

Хлеб. Молоко. Потом позвонить маме.

Список короткий — но нужно всё успеть.

Он шёл и думал, что ничего особенного не произошло. Просто первый раз привёл дочку в сад. Просто купит хлеб и молоко. Просто позвонит маме.

Обычный день.

Только он сам сделал. Без жены.

Это что-то значило.