Ей говорили что в сорок четыре уже поздно — а она всё равно поехала

Ольга записалась на курсы в сорок четыре.

Не на иностранный язык, не на йогу. На живопись.

Коллеги смотрели с любопытством: «Зачем тебе?» Муж сказал «хорошо». Мама сказала «не поздновато ли». Подруга Катя сказала «умница, давно пора».

Ольга не знала ни зачем, ни поздно или нет. Просто купила краски и пошла.

На первом занятии преподаватель — Вадим Сергеевич, лет шестидесяти — поставил перед каждым белый лист и сказал:

— Нарисуйте то, что у вас сейчас в голове.

Ольга смотрела на белый лист.

В голове было: завтра совещание, Маша надо купить кроссовки, мама просила позвонить, вечером надо приготовить.

Она нарисовала чашку.

— Почему чашка? — спросил Вадим Сергеевич.

— Я хочу чаю.

— Нарисуйте так, чтобы я тоже захотел.

Ольга нарисовала другую чашку. Горячую, с паром.

— Теперь хочу, — сказал Вадим Сергеевич. — Видите разницу?

— В деталях?

— В намерении. Первая чашка — факт. Вторая — приглашение.

Ольга думала об этом дорогой домой.

Она ходила на курсы три месяца. Рисовала плохо поначалу. Потом — лучше. Не хорошо — лучше.

Однажды на занятии нарисовала дерево.

— Что это? — спросил Вадим Сергеевич.

— Дерево осенью.

— Осенью у деревьев листья желтые.

— Не у всех. У этого — нет.

— Почему?

— Потому что оно упрямое, — сказала Ольга.

Вадим Сергеевич смотрел на неё.

— Напишите название.

— Называть обязательно?

— Это ваша работа. Называйте что хотите.

Ольга написала: «Ещё не время».

Дома муж увидел рисунок.

— Это что?

— Это дерево.

— Хорошее.

— Правда?

— Правда. Оно как будто что-то ждёт.

— Да, — сказала Ольга. — Именно.

— Что ждёт?

— Не знаю, — сказала Ольга. — Но дождётся.