Бабушка Фрося

Антон привёз бабушку жены в октябре — «ненадолго, пока найдём что-нибудь подходящее».

Антонина Ефимовна, восемьдесят один год. Последняя родня. Антон планировал тихо договориться с хорошим домом престарелых — с садом, с медсестрой.

Утром второго дня он проснулся от запаха блинов. Вышел на кухню — бабушка Фрося стояла у плиты. Рядом на табуретке сидела их дочка Соня, пяти лет, и смотрела.

— Садись, — сказала бабушка Фрося. — Пока горячие.

Антон съел три блина. Потом ещё два.

В ноябре он поехал смотреть пансионат. Хороший — с садом, с медсестрой. Поговорил с директором, посмотрел комнаты.

Домой ехал и думал: надо сказать жене Марине. Надо оформлять. Блины блинами, но жить-то в двушке негде.

А вечером Соня заболела — высокая температура ночью держала тридцать девять. Антон с Мариной по очереди вставали, меняли компрессы.

Бабушка Фрося не спала. Всю ночь сидела у кровати Сони, пела тихо что-то старое. Под утро температура упала.

Утром Соня сказала слабым голосом:

— Бабушка Фрося. Ты всю ночь сидела?

— Сидела.

— Ты не уедешь?

— Никуда не уеду.

Антон стоял в дверях. Потом пошёл на кухню, сел за стол.

Через полчаса вошла Марина.

— Ты что?

— Думаю.

— О чём?

— О том что мы не будем больше ничего «подходящего» искать.

Марина посмотрела на него.

— Я это поняла ещё в ноябре, — сказала она. — Когда она научила Соню раскатывать тесто.

Бабушка Фрося прожила с ними ещё семь лет. До самого последнего дня по утрам пахло блинами.