Не будешь приходить

Максим долго терпел мать.

Нина Васильевна приходила без предупреждения. Учила жену Лену готовить. Переставляла вещи. Говорила что не так и как надо.

Максим просил. Мать обещала. Через неделю — снова.

В марте Лена позвонила ему на работу.

— Макс. Приедь.

Голос был ровный — слишком ровный.

— Что случилось?

— Приедь.

Он приехал. Лена сидела на кухне с прямой спиной и смотрела в стену. На столе стояла чужая кастрюля — мать оставила свой борщ «взамен» Лениного. Лена не плакала. Это было хуже.

— Она пришла без звонка.

— Знаю.

— Она сказала что я не умею вести хозяйство. Что ты зарос бы без неё. — Лена посмотрела на него. — А потом она взяла меня за плечо. Сильно.

Максим смотрел на жену.

Что-то щёлкнуло.

Все прошлые разговоры с матерью, все её обещания, все его «мам, пожалуйста» — всё это разом стало ничем. Он встал.

— Побудь дома, — сказал он.

Поехал к матери. Нина Васильевна открыла дверь — радостная, с полотенцем в руках.

— Максик! Я как раз пирожки...

— Мам. Сядь.

Она села. Посмотрела на его лицо.

— Что случилось?

— Я скажу тебе кое-что. Один раз. Слушай внимательно.

Он говорил тихо и ровно. Напомнил про все случаи — когда она приходила без звонка, когда переставляла вещи, когда комментировала Ленину готовку. Про каждый раз когда он просил и она обещала.

— Мам. Сегодня ты взяла Лену за плечо. Это последнее.

— Максим, я же для вас...

— Мам. Не перебивай.

Нина Васильевна закрыла рот.

— Ты не будешь приходить к нам домой.

Если мы захотим тебя видеть — позвоним и пригласим. Нет звонка — нет визита. Это не обсуждается.

— Ты запрещаешь мне видеть сына?

— Я устанавливаю правила. Ты сделала выбор своим поведением. Теперь я делаю свой.

Нина Васильевна открыла рот для большой речи. Он встал.

— Пирожки из духовки достань, — сказал он. — Подгорят.

И вышел.

Лена встретила его у двери.

— Как?

— Она поняла.

Нина Васильевна позвонила через три дня. Голос был другой — тихий, осторожный.

— Максим. Я... могу приехать в воскресенье? Только если вы не против.

— В воскресенье хорошо, — сказал он. — Позвони в субботу, уточним время.

— Хорошо.

Она позвонила в субботу. Уточнила время. Приехала в воскресенье — со звонком, без кастрюли, с цветами для Лены.