Каждый год он приходил к ней с ландышами — а она думала что он просто любит весну

Ira uznavala pravdu ot svoej docheri.

Нет — это неправильно. Так:

Ира узнала правду от своей дочери — в мае, когда ей самой было уже шестьдесят два.

Дочь Света разбирала старые фотографии.

— Мам, это кто?

На фотографии был мужчина. Молодой, незнакомый Ире. Держал букет — ландыши.

— Не знаю. Где нашла?

— В бабушкиных вещах.

Ира смотрела на фотографию.

— Подожди. — Она присмотрелась. — Это же... Это Лёня.

— Кто?

— Лёня Карпов. Он был... он был другом папы. Давно. Я его не видела лет сорок.

— Он красивый, — заметила Света.

— Да, — сказала Ира. — Красивый был.

Она взяла фотографию. На обороте — дата. 1974 год. Майя Семёновна — мамино имя.

— Это бабушкина фотография, — сказала она медленно.

— Ну да, в её вещах нашла.

Ира думала.

Лёня Карпов. Она помнила его — тихий, молчаливый, часто приходил к ним домой. Всегда с ландышами в мае — говорил что любит ландыши. Мама была рада. Отец не обращал внимания.

Потом Лёня исчез куда-то. Говорили — уехал.

Ира позвонила тёте Лене — маминой сестре, живой ещё, восемьдесят три года.

— Тётя Лена, Лёня Карпов. Ты помнишь его?

Тётя Лена помолчала.

— Помню.

— Он приходил к маме. Каждую весну с ландышами.

— Каждую весну, — согласилась тётя Лена.

— Зачем?

— Затем что любил её, Ирочка, — сказала тётя Лена тихо. — Всю жизнь любил. Она вышла за твоего отца, а он так и не женился. Приходил раз в год. Ландыши приносил. Она не прогоняла.

— Папа знал?

— Папа не замечал таких вещей. — Тётя Лена помолчала. — Твоя мама его любила. Папу то есть. Но Лёня тоже... ну вот так бывает. Не всё в жизни складывается.

Ира сидела с фотографией.

— Он жив?

— Умер в девяносто восьмом. Один.

Ира смотрела на фотографию молодого Лёни с ландышами.

Всю жизнь. Раз в год.

— Мам, что? — спросила Света.

— Ничего, — сказала Ира. — Просто история.

— Грустная?

— Немного, — сказала Ира. — Но красивая тоже.