В ночь с четвёртого на пятое

Надя проснулась в три часа ночи без причины.

Просто открыла глаза — и всё. Темно, тихо, муж Костя спит рядом, дышит ровно.

Она полежала. Закрыла глаза. Сон не шёл.

Взяла телефон — просто посмотреть время, но потом взгляд упал на имя в контактах. Мама.

Надя набрала.

Долгие гудки. Мама брала трубку всегда — привычка с тех пор, как Надя была маленькой: «Я всегда отвечаю, в любое время, не бойся звонить».

Сейчас было три ночи.

Мама взяла с четвёртого гудка.

— Надь? Всё хорошо?

— Хорошо, мам. Просто проснулась. Не сплю.

Пауза.

— Я тоже не сплю, — сказала мама тихо.

— Ты тоже?

— Давно уже. Думаю вот.

— О чём?

— Да о разном. — Пауза. — О тебе, честно говоря.

Надя приподнялась на локте.

— Обо мне? Что-то случилось?

— Нет, ничего. Просто думала — как ты там. Ты редко звонишь в последнее время.

— Мам, я звоню.

— Звонишь. Но торопишься всегда. Я понимаю, у тебя работа, Костя, всё. Я не в обиде.

— Мам.

— Что?

Надя помолчала.

— Расскажи что-нибудь, — попросила она. — Просто так. Как раньше.

Пауза.

— Как раньше?

— Ну, помнишь, ты рассказывала про дачу. Про соседей. Про кота Мурзика, которого кормишь.

— Мурзик сейчас у меня на коленях, — сказала мама. Голос стал теплее. — Толстый стал, не узнать. Соседка Нина Аркадьевна говорит, что я его перекармливаю. Я говорю — пусть сам откажется, если не хочет.

Надя засмеялась тихо, чтоб не разбудить Костю.

Они говорили час. О Мурзике, о соседке Нине Аркадьевне, о том, что нынче яблоки уродились и куда теперь их девать, о том, что мама нашла старые фотографии и среди них — Надя в три года с ведёрком на пляже.

— Такая смешная была, — сказала мама. — Серьёзная. Вечно что-то строила.

— Я и сейчас строю, — сказала Надя.

— Знаю. Это хорошо.

В начале пятого мама сказала:

— Надь, ложись спи. Тебе рано вставать.

— И тебе.

— Мне позже. Я ещё с Мурзиком посижу.

— Мам.

— Что?

— Хорошо, что я позвонила.

— Хорошо, — согласилась мама. — Звони чаще. Не только когда не спится.

— Буду, — сказала Надя. — Обещаю.

Она положила трубку. Костя пошевелился рядом.

— Кто звонил? — спросил он сонно.

— Я маме позвонила.

— В три ночи?

— В три ночи.

— Зачем?

Надя подумала.

— Не знаю, — сказала она. — Захотелось.

Костя помолчал.

— Правильно, — сказал он. И снова уснул.

Надя лежала и смотрела в потолок.

Захотелось — и позвонила. Такая простая вещь.

Больше нельзя откладывать.