Дорога до Починок

Надя вернулась в Починки в мае. Не хотела — пришлось. Развод, работы нет, дочка Варя четырёх лет, мать позвонила: «Приедь хоть на лето».

На лето обернулось иначе.

В Починках Надю помнили молодой — пятнадцать лет как уехала, весёлая была, бойкая. Теперь смотрели с осторожным сочувствием.

Через неделю к забору пришёл дядя Коля — сосед, Николай Трофимович. Шестьдесят два года, плотник, вдовец три года как. Молчаливый, работящий.

— Надюш, — сказал он. — Крыша у тебя над верандой прохудилась. Дождь пойдёт — зальёт.

— Я знаю, дядь Коль. Надо бы...

— Я починю. У меня материал есть.

— Не надо, я сама как-нибудь.

— Сама как-нибудь — это потом заново всё делать. Я завтра с утра.

Пришёл с утра. Починил к обеду. Ничего не взял.

Варя с самого начала ходила за ним хвостом. Она вообще любила смотреть как что-то делают руками.

— Дядя, а вот это зачем?

— Это конёк. Чтоб вода стекала.

— А это?

— Это шифер. Вот гляди...

Надя наблюдала из окна. Думала: хороший человек. И сразу одёргивала себя — нечего думать, куда ты, у тебя ещё развод не оформлен как следует.

В июне Варя простудилась. Надя не спала ночь. Утром, уставшая, вышла за водой — Николай Трофимович стоял у калитки с банкой малины.

— Слышал, Варенька заболела. Вот. Малина своя, для жара хорошо.

— Откуда слышали?

— Деревня, — сказал он просто.

Надя взяла малину. В горле стало что-то горькое. Не от малины.

В августе мать сказала:

— Ты остаёшься?

— Не знаю, — сказала Надя.

— Николай Трофимович человек надёжный.

— Мам. Я ничего такого не...

— Я ничего не говорю, — сказала мать. — Просто информация.

В сентябре Варя сказала:

— Мам, а дядя Коля придёт?

— Зачем?

— Он обещал показать, как табуретку делают. Я хочу тоже сделать.

— Ну, спроси его.

Варя вышла за калитку и побежала через дорогу. Надя смотрела.

Николай Трофимович вышел на стук. Увидел Варю. Присел.

Что-то она ему сказала — Надя не слышала. Он кивнул. Встал, взял Варю за руку и они пошли в мастерскую.

Надя долго стояла у окна.

— Остаёмся, — сказала она сама себе.