Ключи

Лариса Ивановна отдала ключи от квартиры соседке Валентине в четверг.

Не потому что уезжала. Просто — отдала.

— Зачем? — спросила Валентина.

— Чтобы у тебя были.

— Лариса, что случилось?

— Ничего. Я просто подумала — а вдруг что-нибудь. Ты рядом, ты войдёшь.

— Ты нас пугаешь.

— Не пугаю. Просто забочусь заранее. — Лариса Ивановна улыбнулась. — Мне восемьдесят два года, Валя. Нужно думать наперёд.

Валентина взяла ключи. Посмотрела на них.

— Лариса. Ты мне лучший человек что ли?

— Я твоя соседка двадцать лет.

— Одно другому не мешает.

Они стояли в коридоре. Лариса Ивановна — маленькая, прямая, в любимом коричневом жакете. Валентина — лет на пятнадцать моложе, в халате потому что выбежала на звонок.

— Зайдёшь чаю? — спросила Лариса Ивановна.

— Зайду.

За чаем Лариса Ивановна рассказывала про сад где выросла. Про грушу у забора которая каждое лето давала такие груши — больше кулака, сладкие, с трещиной посередине. Про то как они с сестрой делили пополам — всегда по-честному.

— А сестра жива? — спросила Валентина.

— Умерла в девяносто восьмом.

— Жалко.

— Жалко. Но груши я помню.

Валентина смотрела на неё.

— Лариса. Ты счастливая женщина?

— Думаю, да, — сказала Лариса Ивановна. — Я много чего помню хорошего. Это наверное и есть.

— Что?

— Счастье. Когда помнишь хорошее.

Валентина держала кружку.

— А если больше плохого помнишь?

— Значит, надо найти хорошее и держаться за него, — сказала Лариса Ивановна. — Груша у забора. У каждого что-нибудь есть.