В метель

Наташа застряла в Петровке в ноябре.

Ехала к подруге через деревню — дорогу закрыло снегом. Машина стояла у обочины. Телефон — на нуле.

Постучала в первый дом.

Открыл пожилой мужчина. Посмотрел на неё. На машину. Снова на неё.

— Заходи.

Его звали Михаил Степанович. Жил один — жена умерла восемь лет назад, дети в городе.

Он налил чай, поставил хлеб, сыр. Наташа сидела и не знала что говорить.

— Есть хочешь? — спросил он.

— Нет. Спасибо.

— Ешь. Нет — значит да.

Она поела. Суп был хороший — куриный, с лапшой.

— Вы сами варите? — спросила она.

— Сам. Дети звонят, говорят переезжай. Я говорю — зачем? Здесь огород, куры. Здесь Маша похоронена.

— Маша — жена?

— Жена. Сорок три года вместе.

Наташа смотрела на него.

— Не одиноко?

— Одиноко. — Он не стал притворяться. — Особенно вечером. Привык говорить с ней за ужином. Теперь говорю с курами.

— И они отвечают?

— По-разному, — серьёзно сказал Михаил Степанович. — Рябая — умная. Слушает внимательно.

Наташа засмеялась.

Метель кончилась к утру. Трактор расчистил дорогу в десять.

Наташа уходила, он стоял на крыльце.

— Михаил Степанович, — сказала она. — Спасибо.

— Ничего.

— Я приеду ещё, если можно.

— Зачем тебе ехать в такую даль.

— За супом, — сказала Наташа. — У вас лучший суп что я ела.

Он смотрел на неё. Потом сказал:

— Куриц не пугай только. Рябая нервная.

— Постараюсь.

Она приехала через две недели. Без метели — просто приехала.

Привезла чай — хороший, в жестяной коробке, который он не купил бы сам.

Михаил Степанович открыл дверь, увидел её.

— Рябая рада, — сказал он.

— А вы?

— И я, — сказал он. — Заходи.