Машенька улыбнулась

Света нашла детей у соседки.

Не случайно — соседка Нина Аркадьевна позвонила сама: «Ты не могла бы прийти? Тут такое дело».

У Нины Аркадьевны на кухне сидели двое. Мальчик лет восьми и девочка четырёх. Смирные, чистые — она их уже умыла.

— Вот, — сказала Нина Аркадьевна. — Из тридцать первой квартиры. Мать ушла вчера вечером, не вернулась. Они сами пришли. Постучали.

— Где отец? — спросила Света.

— Не знают. Мальчик говорит — давно нет.

Света посмотрела на детей. Мальчик смотрел на неё спокойно. Девочка — нет, смотрела в стол.

— Как вас зовут?

— Игорь, — сказал мальчик. — Её Маша.

— Маша, — сказала Света. — Привет.

Маша не подняла головы.

— Она не разговаривает с чужими, — объяснил Игорь. — Она так.

— Это ничего, — сказала Света.

Муж Света предупредила по телефону. Он сказал «едем разберёмся» — это у него означало «да, берём».

У них был трёхлетний сын Мотя. Квартира трёшка. Мотя детей принял сразу, по-детски, без вопросов — появились и появились. Игорь с ним играл. Маша сидела рядом с братом, не отходила.

Прошло три дня. Мать не появлялась. Муж съездил в тридцать первую — там никого.

Начали оформлять временную опеку.

Маша на Свету не смотрела. Брала еду когда давали. Купаться шла когда вёл Игорь.

Через две недели Свет приготовила блины. Поставила на стол. Все уселись.

Маша взяла блин. Попробовала. Подняла голову.

— Вкусно, — сказала она тихо. Первое слово за две недели.

Все за столом замерли.

— Хочешь ещё? — спросила Света.

Маша кивнула.

Света накладывала блины и старалась не показывать что у неё щиплет глаза.

Муж поймал её взгляд из-за стола. Кивнул.

Ничего не надо было объяснять.

Игорь сидел рядом с Машей и тихо говорил ей что-то. Она ела и слушала.

Мотя уже тянулся за пятым блином.

Обычный завтрак. Самый обычный.