Чужая деревня

Лиза вернулась в Малаховку не к матери — матери уже не было. Вернулась к дому.

Муж погиб в марте — авария на трассе. Глупо и внезапно, как бывает. Лиза осталась одна с Дашей — дочкой шести лет — и с ипотекой в городе, которую было не потянуть одной.

Дом в Малаховке достался от матери три года назад. Лиза ни разу не приезжала — далеко, некогда. Теперь приехала.

Деревня смотрела. Не злобно — просто замечала. «Вернулась», «одна с ребёнком», «дом простоял три года».

Лиза молчала и приводила дом в порядок.

Через десять дней к калитке пришёл сосед. Дядя Митрий — так его все звали. Семьдесят лет, один, держал огород и кроликов.

— Девочка, — сказал он, — у тебя труба печная в трещинах. Зима придёт — угоришь.

— Знаю. Посмотрю что делать.

— Я гляну, если не против.

— Зачем?

— Сосед, — сказал он просто. — Так заведено.

Осмотрел. Сказал: надо перекладывать, я умею. Переложил за два дня. Денег не взял.

— Хоть чаю налей.

Лиза налила. Они сидели молча — дядя Митрий с кружкой, Даша смотрела на него из-за маминой спины.

— Как тебя зовут, малая? — спросил он.

— Даша.

— А кролика видела?

— Нет.

— Пойдёшь смотреть?

Даша посмотрела на маму. Лиза кивнула. Даша вышла из-за спины.

Они пошли вместе через дорогу. Лиза смотрела из окна.

Дядя Митрий показывал кроликов. Даша трогала осторожно — по одному, потом смелее.

Лиза думала: вот так. Просто пришёл, починил трубу, показал кроликов. И стало чуть меньше того серого ужаса в груди, который она носила с марта.

В сентябре Даша пошла в местную школу. Дядя Митрий встречал её иногда — не каждый день, но бывало.

— Зачем? — спросила Лиза.

— А мне не в тягость. Всё равно мимо хожу.

В декабре Лиза договорилась на удалённую работу. Малаховка стала не временным — стала.

— Ты остаёшься? — спросил дядя Митрий.

— Остаюсь.

— Хорошо, — сказал он. — Огород покажу как садить. Земля здесь хорошая.

Даша услышала из комнаты.

— Мам, а у нас теперь будут кролики?

— Может, и кролики, — сказала Лиза.

Дядя Митрий хмыкнул.

— Это уже не ко мне. Своих заведёт.