Её пироги

Александра узнала рецепт от свекрови случайно.

Нина Васильевна пекла пироги с яблоками каждое воскресенье. Александра приходила с мужем Геной — Нина Васильевна встречала, ставила на стол, садилась напротив и молчала.

Молчала не зло — просто у неё не было слов. Никогда не было слов. Сын Гена говорил «мама такая, не обижайся», Александра и не обижалась. Просто было неловко.

Однажды она пришла раньше — Гена задержался, она приехала сама. Нина Васильевна стояла у плиты.

— Можно посмотреть? — спросила Александра.

— Смотри.

Она смотрела. Нина Васильевна не объясняла — просто делала. Тесто, начинка, как лепить, сколько держать.

— А почему без дрожжей? — спросила Александра.

— С дрожжами другое. Мне не нравится.

— А яблоки с чем?

— С корицей немного. Не много, чуть.

— Можно попробую?

Нина Васильевна посмотрела. Потом отступила в сторону.

— Пробуй.

Пироги у Александры вышли плоские и рваные. Нина Васильевна смотрела и молчала. Потом сказала:

— Тесто надо чувствовать. Не торопись.

— Я не умею чувствовать.

— Научишься.

Гена пришёл когда уже доставали из духовки. Посмотрел на противень.

— Это что?

— Мои, — сказала Александра.

— А на вид...

— Гена, — сказала Нина Васильевна.

Он замолчал.

Пироги оказались вкусными — не красивыми, но вкусными. Нина Васильевна ела молча и не комментировала. Это само по себе было похвалой.

В следующее воскресенье Александра снова пришла раньше.

— Ты опять? — удивился Гена когда приехал.

— Пекла.

На этот раз пироги получились ровнее.

— Лучше, — сказала Нина Васильевна.

Больше она не говорила ничего. Но с тех пор когда Александра приходила — молчание между ними стало другим. Не неловким. Просто тихим.

На Новый год Александра испекла пироги сама — дома, без Нины Васильевны. Принесла.

Нина Васильевна открыла, попробовала.

— Корицы много, — сказала она.

— Я знаю. Люблю когда много.

Нина Васильевна смотрела на неё.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Это хорошо.