В метель

Алёна застряла в деревне в декабре.

Приехала хоронить тётку — тётка жила одна в Малинниках, дальняя родственница, но ближе не было никого. Алёна приехала, похоронила, осталась на ночь — и метель закрыла дорогу.

Три дня.

Соседи в Малинниках оказались немногочисленными: дед Иван, семья Кругловых с маленьким сыном, и Пётр — мужчина лет сорока пяти, молчаливый, держал козу и огород.

Пётр пришёл в первый день — проверить печь.

— Сами затопите?

— Попробую.

— Не «попробую». Сырые дрова, надо знать.

Затопил. Ушёл.

Вернулся вечером — с молоком от козы.

— Зачем?

— У вас нет ничего в доме.

— Откуда вы знаете?

— Тётка Агафья три месяца не ходила в магазин. Я ей носил.

Алёна смотрела на него.

— Вы носили ей продукты?

— Носил. — Пауза. — Возьмёте молоко?

— Возьму.

На второй день метель усилилась. Алёна сидела в тёткином доме и думала что делала тётка здесь одна все эти годы. Как жила.

Пётр снова пришёл — не с молоком, просто проверить.

— Не холодно?

— Нормально.

— Дрова закончатся — скажите.

Они разговорились — случайно, через тему дров, потом дом, потом деревня. Пётр жил здесь всю жизнь. Жена умерла семь лет назад.

— Трудно? — спросила Алёна.

— Привык.

— Одному?

— Не совсем одному. Коза есть.

Алёна засмеялась.

— Она с характером? — спросила про козу.

— Очень. Уважает только меня.

— Это бывает, — сказала Алёна. — С людьми тоже.

Пётр посмотрел на неё.

На третий день дорогу открыли. Алёна засобиралась.

Пётр пришёл помочь с сумками.

— Когда следующий раз приедете? — спросил он.

— Не знаю. Тётки больше нет.

— Дом есть.

— Дом, — согласилась Алёна.

— Если приедете — заходите.

Алёна смотрела на него.

— Зайду, — сказала она.

— Коза тоже будет рада.

— Вы за козу не ручайтесь.

— Не буду, — согласился Пётр.

Алёна ехала домой и думала: три дня в метель. Печь, молоко, коза с характером.

Может, вернуться весной.