Зимняя дорога

Степан ехал хоронить отца и сломался в пятидесяти километрах от деревни.

Зима, трасса, метель. Колесо лопнуло. Запаска есть, но домкрат оказался сломан — сдал ещё летом, не починил. Телефон — половина батарейки.

Пошёл в ближайшую деревню пешком. Три километра.

В первом доме открыла женщина лет пятидесяти — крепкая, в тёплом платке.

— Домкрат нужен, — сказал Степан.

— Есть. Заходи, замёрз.

Её звали Нюра. Пока она искала домкрат в сарае, Степан сидел на кухне и смотрел на фотографии на стене. Деревенские, старые.

На одной — мужик в телогрейке у трактора. Знакомое лицо.

— Нюра, — сказал он когда она вернулась. — Этот мужик на фото — откуда я его знаю?

Она посмотрела.

— Это Фёдор Карпов. Здешний был. Умер два года назад.

Степан встал. Подошёл ближе.

— Фёдор Андреевич Карпов?

— Да. А ты откуда знаешь?

— Это мой отец, — сказал Степан. — Я к нему еду. Хоронить.

Нюра молчала. Потом тихо сказала:

— Два года назад умер. Я тебе говорю — два года назад.

Степан не понял сначала.

— Подождите. Мне позвонили три дня назад. Сказали — умер.

— Три дня назад умерла Клава — его сестра. А сам Фёдор Андреевич — два года.

Степан сел обратно.

Два года. Отец умер два года назад. А он не знал. Никто не позвонил.

— Вы его знали? — спросил он.

— Знала. Хороший был мужик. Тихий. Приходил иногда — дрова помочь, что починить. — Нюра помолчала. — Он про тебя говорил.

— Что говорил?

— Что есть сын в городе. Что давно не виделись. Что — сам виноват.

Степан смотрел на фотографию.

— Он так и сказал — сам виноват?

— Так и сказал.

Нюра поставила чайник. Степан сидел и молчал.

— Могила далеко? — спросил он наконец.

— Пятнадцать минут пешком. Я покажу.

Они шли по деревенской улице. Нюра впереди, Степан за ней. Снег скрипел.

У могилы Степан стоял долго. Нюра отошла в сторону — дала побыть.

Потом они шли обратно.

— Нюра, — сказал Степан. — Можно я приеду в следующий раз? Не так.

— Как — не так?

— Не в спешке. Нормально приеду. Поговорить про него.

Нюра смотрела на него.

— Приезжай, — сказала она. — Я много помню.

Домкрат был хороший. Колесо Степан поменял за двадцать минут.

Поехал домой — не в деревню к умершей тётке, которую он не знал. Домой.

Через две недели вернулся в Малиновку.

Нюра открыла дверь — не удивилась.

— Чай ставить?

— Ставь, — сказал Степан. — Расскажи про него.