Бабушкины часы

Свекровь умерла в октябре. Оставила маленькую квартиру и старые часы.

Часы — настольные, бронзовые, с маятником. Муж Гена сказал: продадим, антиквар даст хорошую цену.

Галя согласилась. Она всегда соглашалась.

Восемь лет она вела дом пока Гена зарабатывал. Свекровь Раиса Петровна при жизни особых слов не говорила — держала дистанцию, была вежлива. Галя думала: не любит.

В день когда приехал антиквар, Галя протирала часы.

Маятник заело. Она открыла крышку сзади.

Там лежал конверт.

«Галочка» — было написано на конверте.

Галя стояла.

Галочкой её никто не называл. Только мама в детстве.

Открыла.

«Галочка. Ты думала что я тебя не замечаю. Я замечала. Просто у нас в семье не говорили такие вещи вслух — не умели. Но видела тебя хорошо. Ты хороший человек, Галя. Часы достались мне от мамы. Я хочу чтобы они остались у тебя. Не продавай. Твоя Раиса».

Галя прочитала три раза.

Потом вышла к антиквару.

— Извините. Часы не продаются.

Антиквар уехал.

Гена вышел из комнаты.

— Галя, что случилось? Мы же договорились.

— Нет, — сказала Галя.

— Не понимаю.

— Гена. Часы твоей матери — мне. Написала сама, в письме. Я их не продаю.

— Это смешно, какое письмо...

— Вот письмо, — Галя протянула.

Он читал. Галя смотрела на него.

— Она никогда не говорила мне что...

— Она говорила мне, — сказала Галя. — Через письмо. После смерти. Потому что при жизни ты бы не дал мне это получить.

Гена молчал.

— Галя...

— Я поставлю часы у себя, — сказала она. — В спальне. И они будут идти.

Часы она завела в тот же вечер.

Маятник качался. Тихий мерный звук — Галя такого давно не слышала в этом доме.

Она сидела и слушала.