Руки не оттуда

Виктор Степанович последний раз делал мебель в 2009 году.

Мастерская у него была хорошая — в пристройке к дому, инструменты настоящие, дерево умел выбирать. Потом сын вырос, уехал, жена умерла, и как-то само собой всё закрылось. Пристройка стала складом.

Пятнадцать лет она стояла закрытой.

В мае внук Андрей приехал на каникулы. Ходил по двору, заглянул в пристройку.

— Деда, это что?

— Верстак.

— А зачем?

— Мебель делать.

Андрей смотрел на верстак, на стойки с инструментами, на дубовую доску которая стояла у стены с 2009 года.

— Покажешь?

— Там смотреть не на что.

— Ну деда.

Виктор Степанович вошёл в пристройку впервые за пятнадцать лет. Инструменты покрылись пылью. Рубанок поржавел — надо чистить. Доска высохла, но ничего, ещё пойдёт.

— Что делать будем? — спросил он.

— Табуретку хочу.

— Табуретку несложно.

— Сам сделаю?

— Попробуешь.

Они возились три дня. Андрей строгал криво, пилил не по линии. Виктор Степанович поправлял — не отбирая инструмент, только показывая: вот так держи, вот так веди.

На третий день табуретка встала на четыре ножки. Кривовато, зато крепко.

Андрей сел на неё.

— Держит!

— Держит, — согласился Виктор Степанович.

Он смотрел на внука на кривой табуретке и думал: пятнадцать лет. Доска стояла пятнадцать лет.

— Деда, а ты что сделаешь?

— Не знаю ещё.

— Сделай что-нибудь.

Виктор Степанович взял рубанок. Провёл по доске — рука помнила как надо. Пятнадцать лет, а рука помнила.

— Стол, наверное, — сказал он.

— Большой?

— Посмотрим.

Стол он делал всё лето. Андрей уехал, но Виктор Степанович продолжал один. По вечерам, после ужина.

К сентябрю стол был готов.

Сын приехал за Андреем, зашёл в дом, увидел.

— Пап, это ты сделал?

— Я.

— Когда?

— Летом.

Сын провёл рукой по столу — ровная поверхность, хорошие соединения.

— Пап, — сказал он. — А нам на кухню нужен.

Виктор Степанович посмотрел на сына.

— Приезжай в октябре, — сказал он. — Буду делать.