Не судите по одёжке

Виктор Семёнович был против дочкиного парня с первого взгляда.

Тату на руках. Серьга. Работает барменом.

— Оля, он несерьёзный.

— Папа, ты его не знаешь.

— Вижу что несерьёзный.

Дима приходил вежливо. Здоровался. Помогал убрать со стола. Виктор Семёнович отвечал — холодно, корректно.

В феврале у Виктора Семёновича случился инфаркт прямо на улице.

Дима оказался рядом — случайно, ехал мимо, увидел. Остановил машину. Делал массаж сердца пока не приехала скорая. Потом поехал в больницу. Позвонил Оле.

В реанимации Виктор Семёнович очнулся. Рядом сидел Дима.

— Ты зачем здесь?

— Жду пока Оля доедет.

— Откуда умеешь?

— Что?

— Массаж сердца. Откуда?

Дима пожал плечами.

— Учили когда-то.

Больше не сказал. Виктор Семёнович не стал спрашивать.

Оля приехала. Увидела отца и Диму рядом. Ничего не сказала.

Через три недели Виктор Семёнович позвонил Оле.

— Кто он вообще?

— Дима? Бармен. Я же говорила.

— До этого кем работал?

— Пап, зачем тебе?

— Интересно.

Оля помолчала.

— Три года в спасательной службе. Потом ушёл — говорит, устал от того что не всех успевают. Работает барменом, спокойнее.

Виктор Семёнович положил трубку.

Сидел.

Через месяц — пригласил Диму.

Сидели. Пили чай. Говорили мало.

— Что нарисовано? — спросил Виктор Семёнович про татуировки. Не потому что важно. Просто надо было с чего-то начать.

— Компас и маяк.

— Мне восемнадцать было, — сказал Дима сам, без вопроса. — Думал красиво. Сейчас думаю — надо было подождать. Но уже не снять.

— Бывает, — сказал Виктор Семёнович.

Помолчали.

— Дима. Я тогда был неправ.

— Вы меня не знали.

— Всё равно.

Дима смотрел на него.

— Оля вас любит, — сказал он. — Очень.

— Знаю, — сказал Виктор Семёнович. — Приходи ещё. Жена борщ варит по воскресеньям.

— Ладно.