Мама спасала дочь. Дочь спасала маму

— Привет, мам. Я приехала.

Мать открыла дверь шире и недовольно посмотрела сначала на дочь, потом на чемодан возле её ног.

— И чего приехала-то? Кто тебя ждёт тут? Я тебя не звала.

Лена подняла чемодан и прошла в прихожую.

— Я тебя вообще-то спрашиваю. Чего приехала?

— Мам, плохо мне.

— Да ты всю жизнь здоровая как кобылка была. Что с тобой сделается?

— Не в этом смысле.

Мать нахмурилась, но больше ничего не спросила. Лена сняла куртку и прошла на кухню. Здесь почти ничего не изменилось: те же шкафчики, старая клеёнка с выцветшими подсолнухами, чайник на плите. На столе стояла початая бутылка водки.

— Есть будешь?

— Буду.

— А нет ничего. Откуда я знала, что ты припрёшься? Позвонила бы хоть матери. Пельменей купила бы.

Мать достала из шкафчика рюмку, налила себе водки и села напротив.

— Ну, рассказывай. Что случилось?

— Мам, не пей сейчас.

— Началось. Ты мне по телефону полгода мозги выносила: «Мам, не пей. Мам, тебе нельзя. Мам, посмотри на себя». Теперь лично приехала контролировать?

— Я не поэтому. Я употребляю.

Мать не поняла.

— Наркотики, мам.

Мать несколько секунд смотрела на неё, потом усмехнулась.

— Дура. Совсем уже? Решила мать попугать?

Лена промолчала. Усмешка медленно исчезла.

— Какие наркотики? Давно?

Лена отвела глаза.

— Давно.

Мать резко поставила рюмку на стол.

— И ты мне ничего не сказала?

— А что бы ты сделала?

Лена посмотрела на бутылку. Мать заметила этот взгляд и сразу вскинулась:

— Ты меня сюда не приплетай. У меня совсем другое. Я иногда выпиваю, а не…

— Я ничего не сказала, мам.

— А чего тогда приехала?

— Мне плохо. Я три дня ничего не принимала.

— Три дня? — Мать уже не злилась. — А до этого когда?

— Мам, пожалуйста. Не спрашивай пока.

— Так тебе врач нужен! Скорую вызвать?

— Не надо мне скорую.

— А что тебе надо?

Лена посмотрела на неё.

— Ты.

Мать растерялась.

— Я-то что сделаю?

— Просто побудь со мной. Мне страшно одной.

Мать подошла и приложила ладонь к её лбу.

— Горячая вроде.

— Нет у меня температуры.

— Откуда ты знаешь? Сейчас градусник найду. И поесть тебе надо. Когда ты вообще ела последний раз?

— Не помню.

— Господи, Ленка…

Она открыла холодильник, посмотрела на пустые полки и захлопнула дверцу.

— Ложись иди. Я в магазин схожу, курицу куплю. Бульон сварю.

— Мам, мне не пять лет.

— Вот когда пять было, у меня таких проблем с тобой не было. Иди, сказала.

Лена уже дошла до двери, когда мать окликнула её:

— Телефон оставь.

— Зачем?

— Затем. Кто тебе эту дрянь продаёт?

— Никто мне сейчас не продаёт.

— Вот и проверим.

— Мам…

— Телефон, Лена.

Лена достала его из кармана и положила на стол. Мать придвинула телефон к себе, потом заметила рюмку. Несколько секунд смотрела на неё, взяла и вылила водку в раковину.

— Тебе сейчас этого видеть не надо.

Бутылку она закрыла и убрала обратно в шкаф.

— Иди ложись. Я быстро.

Через несколько минут хлопнула входная дверь. Лена услышала, как снаружи повернулся ключ.

— Мам!

— Я за курицей и обратно! — крикнула мать с лестницы.

В тот вечер она больше не выпила. Сварила бульон, заставила Лену поесть, забрала телефон и долго допытывалась, кто из её друзей употребляет вместе с ней. Лена молчала.

Ночью мать несколько раз заходила в комнату, трогала дочери лоб, приносила воду, а под утро легла рядом.

— Мам, мне не пять лет.

— Спи давай.

Следующие дни мать почти не отходила от неё. В магазин уходила ненадолго и каждый раз запирала дверь снаружи. Бутылка всё ещё стояла в кухонном шкафу, но мать доставала её всё реже.

Через несколько дней в дверь позвонили. Мать как раз возилась на кухне, поэтому открыла сама. На площадке стояли парень и девушка примерно Лениного возраста.

— Здравствуйте. А Лена дома?

— А вы кто?

— Друзья. Я Света, это Антон. Мы ей звонили, она не отвечает.

Мать сразу насторожилась.

— И давно вы с ней дружите?

— Давно.

— Значит, знали?

Света на секунду замялась.

— О чём?

— О наркотиках.

Из комнаты вышла Лена.

— Мам, что ты делаешь?

Мать даже не обернулась.

— Спрашиваю у твоих друзей, давно ли они знают.

Антон посмотрел на Лену.

— Лен…

— Они ни при чём, мам.

— Откуда мне знать? Может, это они тебя и подсадили.

— Да никто меня не подсаживал.

— Тогда откуда ты это взяла?

— Мам, не сейчас.

Мать повернулась к друзьям.

— В общем, так. Пока Лена живёт у меня, чтобы я вас здесь больше не видела.

— Мам!

— Что «мам»? Ты сама ко мне приехала и помощи попросила. Вот я и помогаю.

Света кивнула.

— Хорошо. Мы уйдём.

— Свет…

— Всё нормально, Лен. Потом поговорим.

— Никаких «потом», — вмешалась мать. — И не звоните ей.

Она закрыла дверь и повернулась к дочери.

— Телефон.

— Снова? Они мои друзья.

— Вот поэтому и телефон. Я пока вообще никому из твоих друзей не доверяю.

Лена тяжело вздохнула, достала телефон и протянула матери.

— И сколько ты собираешься за мной следить?

— Сколько понадобится.

— Месяц? Два?

— Хоть год.

— Сумасшедшая.

— Какая есть. Другой матери у тебя всё равно нет.

Мать вернулась на кухню. Лена пошла следом и увидела на столе бутылку.

— Чай будешь? — спросила мать.

— Буду.

Мать достала две чашки, поставила чайник и только тогда заметила, куда смотрит дочь. Несколько секунд постояла, затем взяла бутылку и убрала её в шкаф.

— Ещё не хватало тебя провоцировать.

В тот вечер она снова не выпила. Через неделю бутылка из шкафа исчезла, мать даже этого не заметила.

Прошло два месяца. Лена уже не жаловалась, что ей плохо, начала нормально есть, выходила с матерью в магазин и понемногу вернулась к привычной жизни. Мать всё равно следила за каждым её шагом и регулярно проверяла телефон.

— Мам, ну сколько можно?

— А сколько нужно, столько и можно.

Однажды вечером в дверь постучала соседка.

— Галь, пошли ко мне. Там наши собрались, посидим немного.

— Не могу я.

— Чего это? Ленка же взрослая, не потеряется.

Мать оглянулась на дочь, которая сидела на диване с книгой.

— Вот именно что взрослая. Уже один раз не уследила.

Соседка посмотрела на Лену, но расспрашивать не стала. Мать закрыла дверь и вернулась в комнату.

— Могла бы сходить, — сказала Лена. — Посидела бы с подругами.

— Ещё чего.

— Мам, я никуда не денусь.

— Знаю я тебя.

Лена улыбнулась и снова уткнулась в книгу. Мать поворчала ещё немного и ушла на кухню ставить чайник.

Только через несколько дней Лена поняла, что никакого «другого раза» так и не случилось. Мать больше не ходила к соседке, соседка перестала звать, а на кухонном столе вместо бутылки теперь постоянно стоял заварочный чайник.

Изменения происходили настолько постепенно, что мать их не замечала. Она снова начала готовить, утром стала выходить за хлебом, а однажды вернулась из магазина с краской для волос.

— Седина уже чёрт знает какая. Смотреть противно.

Вечером Лена помогала ей прокрашивать корни.

— Мам, не вертись. Сиди нормально.

— Командовать мной ещё будешь.

— Вся в тебя.

Мать фыркнула, но улыбнулась своему отражению в зеркале.

Через полчаса она смыла краску, высушила волосы и долго рассматривала себя.

— Ну как?

— Красиво.

Мать ещё раз поправила волосы.

— А то совсем себя запустила.

К концу шестого месяца мать почти перестала следить за Леной. Телефон давно вернула, одну отпускала в магазин и даже разрешила встретиться со Светой, правда, перед выходом долго смотрела на дочь и всё-таки не выдержала:

— Если что-то почувствуешь, сразу домой.

— Хорошо.

Мать проводила её до двери и неожиданно обняла.

— Только не вздумай опять всё испортить.

Лена обняла её в ответ. Через несколько дней она заговорила об отъезде.

— Мам, мне домой пора.

Мать замерла с ножом над разделочной доской.

— А здесь тебе чем плохо?

— Здесь хорошо. Но я же не могу всю жизнь с тобой жить.

— Почему не можешь? Комната есть, места хватает.

Мать положила нож.

— Рано тебе ещё.

— Полгода прошло.

— И что? Думаешь, полгода — это много? А если опять начнётся?

— Не начнётся.

— Откуда ты знаешь?

Лена подошла и обняла её.

— Знаю.

Мать сначала стояла неподвижно, потом прижала дочь к себе и всхлипнула.

— Я второй раз этого не переживу, Ленка.

Уезжала Лена в субботу. Мать с утра напекла пирожков, набила ими целый пакет, потом добавила контейнер с котлетами и долго пыталась найти место для банки солёных огурцов.

— Мам, я не на Северный полюс еду.

— Есть захочешь — вспомнишь Северный полюс.

Перед самым выходом Лена задержалась на кухне. На столе стояли сахарница, чашки и вазочка с печеньем. Она открыла шкаф, в котором когда-то стояла бутылка. На полке лежали крупы, пачка чая и какие-то лекарства.

Мать довезла её до вокзала и ещё несколько раз спросила, взяла ли она билет, деньги и телефон. Когда объявили поезд, вдруг снова стала серьёзной.

— Звонить будешь каждый день. Просто чтобы я слышала, что всё нормально.

— Хорошо.

— И если плохо станет…

— Сразу тебе позвоню.

Мать обняла её, быстро поцеловала в щёку. Потом ещё раз.

Света и Антон встречали Лену на перроне.

— Ну? — спросила Света, едва она подошла.

Лена поставила пакет с пирожками на свободный стул.

— Полгода.

Антон покачал головой.

— Я не верил.

— Я тоже сначала не верила.

Света заглянула в пакет.

— Пирожки? Вот это уже серьёзно.

Лена рассмеялась.

— Берите. Она мне еды на неделю насобирала.

Антон взял пирожок и посмотрел на Лену.

— Слушай, а она нас тогда чуть не убила.

— Особенно тебя.

— Конечно. Это же я тебя «подсадил».

Света улыбнулась, но почти сразу посерьёзнела.

— Лен, а если бы не получилось? Ты же понимала, что полгода так не протянешь?

Лена пожала плечами.

— А мне и не надо было. Мне нужно было, чтобы она хотя бы несколько месяцев думала не о бутылке.

Антон перестал жевать.

— А если узнает?

Лена посмотрела в сторону вокзала.

— Не узнает.

Света помолчала.

— Никогда ей не скажешь?

— Никогда.

Света взяла Лену за руку.

— А ты сама? За эти полгода хоть раз пожалела, что всё это придумала?

Лена покачала головой.

— Нет.

— Даже когда она тебя дома запирала?

— Даже тогда.

— Сумасшедшая.

Света посмотрела на неё.

— А всё-таки страшно было? Что сорвёшься?

Лена улыбнулась.

— Свет, чтобы сорваться, надо сначала хоть раз попробовать.

Проводив дочь, мать зашла в магазин. Дома почти ничего не осталось после всех собранных Лене контейнеров, да и хлеб на завтра нужен был.

Она положила в корзину молоко, хлеб, десяток яиц и направилась к кассе. Проходя мимо отдела с алкоголем, мельком скользнула взглядом по знакомым бутылкам и пошла дальше.

Возле кассы достала телефон и посмотрела на время. Лена уже должна была приехать.

Мать расплатилась, вышла из магазина и набрала дочь.

— Лен, ты доехала?

— Да, мам. Всё хорошо.

— Ну и слава богу. Я просто спросить.

— Мам. Я люблю тебя.

Мать улыбнулась.

— Я тебя тоже. Всё, давай, потом ещё позвонишь.

Она убрала телефон в карман и пошла домой.

Е. Коновалова