Мешок картошки и вся правда

Вы Николая Петровича из нашего магазинчика знаете? Ну как не знать — тридцать лет за прилавком, весь посёлок через его руки прошёл.

Ко мне вот родственница мужа как-то приехала, Клавдия, из города, деловая такая. Посмотрела, как Коля в долг отпускает, кому туго, в тетрадку записывает и никогда не напоминает, — и давай его учить: спиши, мол, всё это, кто не платит, веди по-новому, только наличкой.

Он молчит, кивает, а по-своему делает. А тут супермаркет в райцентре открыли, сетевой, все хором — всё, закроется Колин магазин в первый же год.

Через год гляжу — и правда, часть покупателей ушла, ценами супермаркет берёт, скидочными картами. Коля в выручке потерял заметно. А не закрылся.

Клавдия эта через два года снова приехала — и обомлела. У магазина народ толпится, не столько за товаром, сколько языком почесать, совет спросить, новости узнать.

— Николай Петрович, а слыхали, у Верки муж загулял? — это одна покупательница ему.

— Слыхал, — вздыхает он. — Ты ей передай, если что понадобится — пусть заходит, что-нибудь придумаем.

Весь день так — то одному в долг до пенсии, то другому продукты на дом снести, потому болеет, то жене посоветовать, куда заначку от мужа-пьяницы спрятать понадёжнее.

— Коля, — говорит ему Клавдия вечером, — а ведь тебя супермаркет-то и не убил.

— Так у супермаркета кассы есть, а сердца нет, — усмехается он. — Люди туда за дешёвым бегут. А ко мне — ещё и просто так, поговорить. Вот и держусь.

Клавдия уехала с банкой варенья в подарок да с мыслью, что бизнес без человека внутри — просто касса. А с человеком — это уже что-то совсем другое.