Четвёртая тетрадь

Павел Николаевич открыл её в воскресенье, через полгода после того как умерла Тоня.

Рецепты. Тонина рука — крупная, уверенная. Борщ, пирог с капустой, котлеты по-домашнему. На полях — пометки: «Серёжа не любит тмин», «соли меньше», «если нет сметаны — кефир,получается даже лучше».

Павел Николаевич сидел за кухонным столом и читал.

Тоня готовила сорок лет. Он всегда ел и говорил: вкусно. Иногда добавлял: ты у меня мастер. Никогда не спрашивал как.

Теперь он учился.

Борщ у него не получился с первого раза. И со второго. На третий вышло что-то похожее. Он попробовал стоя у плиты, с ложки — и подумал: не то. Не Тонин. Но есть можно.

Сын Серёжа приехал в воскресенье. Павел Николаевич поставил борщ.

Серёжа ел молча.

— Ну? — не выдержал Павел Николаевич.

— Вкусно, пап.

— Не как у мамы.

— Нет. Но вкусно.

— Она писала: соли меньше. Я не догадывался что она меньше солит.

— Я тоже, — сказал Серёжа.

— Сорок лет ел. Не догадывался.

Серёжа смотрел на отца.

— Пап, откуда у тебя рецепт?

— Тетрадь нашёл. Четвёртая полка, за банками.

— Она там всегда была?

— Видимо.

Серёжа допил борщ. Поставил тарелку.

— Пап. Можно я возьму тетрадь на время? Перепишу себе.

— Бери.

— Не потеряю.

— Знаю.

Серёжа взял тетрадь. Уходя, сказал:

— Пап. Если по её рецептам — всё равно чуть другое получится. Понимаешь?

— Понимаю, — сказал Павел Николаевич. — Но пробовать буду.