Мешок картошки на весь подъезд

Пенсионер Пётр Фомич каждую осень получал с дачи мешков десять картошки — больше, чем мог съесть один, живя вдовцом после смерти жены три года назад.

Раньше жена раздавала излишки соседям сама, знала, у кого сколько детей, кому что нужнее, — Пётр Фомич же после её смерти просто оставлял мешки в подвале, где картошка постепенно портилась без дела.

Соседка с четвёртого этажа, молодая мать троих детей Ирина, случайно узнала об этих запасах от других жильцов дома, постеснялась просить сама, но упомянула вскользь, что цены на овощи в этом году кусаются здорово.

Пётр Фомич, услышав это в лифте, на следующий день сам принёс ей два мешка картошки, не дожидаясь просьбы, — привычка, унаследованная от жены, всколыхнулась в нём неожиданно.

— Куда мне столько, — смутилась Ирина. — Возьмите хоть денег.

— Не возьму, — отрезал Пётр Фомич. — Жена бы меня не поняла, если б я с соседей деньги за картошку тянул.

Слух о щедром пенсионере разошёлся по подъезду быстро — вскоре к нему стали захаживать и другие соседи, кто за картошкой, кто просто поговорить, вспоминая покойную жену Петра Фомича добрым словом.

Пётр Фомич, неожиданно для себя, снова начал вести тот же учёт, что когда-то вела жена, — записывал в блокнотик, кому сколько отдал, у кого сколько детей, кому нужнее в первую очередь.

К следующей осени весь подъезд уже знал заранее — как только Пётр Фомич привозит урожай, начинается негласная раздача, а взамен соседи то помогут донести тяжёлые сумки, то просто зайдут проведать одинокого старика с чаем и разговором.