Второй голос в хоре

Регина Андреевна вела церковный хор в маленьком приходе тридцать лет — строгая, требовательная к чистоте звука, не терпящая фальши ни в одной ноте.

Новый прихожанин, Аркадий, мужчина лет пятидесяти, пришёл записаться в хор с необычной просьбой — хотел петь, хотя, по собственному признанию, слуха у него не было вовсе, только желание.

Регина Андреевна, прослушав его на репетиции, поняла — просьба честная: голос был, а вот с интонацией беда, каждая нота уходила мимо нужной.

— Я вас не могу взять солистом, — сказала она прямо. — Испортите общее звучание.

— Я не солистом, — тихо ответил Аркадий. — Просто рядом постоять хочу. Жена моя тут пела, пока жива была. Мне кажется, я её рядом чувствую, когда хор поёт эти же гимны.

Регина Андреевна, тронутая этим признанием, придумала компромисс — поставила Аркадия во второй ряд, рядом с самой опытной альтисткой хора, велев ему просто беззвучно шевелить губами, синхронно с общим пением, чтобы визуально не выделяться, но при этом действительно ощущать себя частью хора.

Аркадий приходил на каждую репетицию — стоял, беззвучно проговаривая слова знакомых с юности гимнов, а по щекам иногда текли слёзы, которые он не стеснялся вытирать прямо на глазах у остальных.

Через полгода альтистка, стоявшая рядом, стала тихонько подсказывать ему ноты, прямо во время пения, — оказалось, у Аркадия неплохой музыкальный слух, просто никто в детстве не научил его пользоваться голосом правильно.

К концу года Регина Андреевна, послушав его на отдельной репетиции, неожиданно для себя признала — тянет уже на настоящего хориста, робкого, но верного по звуку.

На Рождественской службе Аркадий впервые пел вслух вместе со всеми — тихо, неуверенно, но попадая в ноты, и, говорят, в этот момент по его щеке снова текла слеза, только уже другая.