Последний автобус в Заречье

Автобус в Заречье ходил один раз в день — вечером, в шесть. Если пропустишь — добираться пешком двадцать километров или ночевать на станции. Водитель Кузьмич возил эту линию восемнадцать лет и знал каждого пассажира.

В тот день он ждал женщину. Вера Степановна, учительница, ездила к дочке в районную больницу три раза в неделю. Всегда на шестичасовом, с сумкой продуктов и с одним и тем же выражением лица — терпеливым, усталым.

В шесть её не было. В десять минут седьмого — тоже. Кузьмич смотрел на часы и на дверь автостанции. Пассажиры начинали ворчать: «Поехали, Кузьмич, темнеет».

— Подождите, — сказал он. — Она придёт.

Прошло четверть часа. Прошло двадцать минут. Пассажиры роптали громче. Кто-то сказал: «У меня дети дома», кто-то — «Мне на смену». Кузьмич не двигался.

— Ещё пять минут, — сказал он. — И поедем.

Вера Степановна выбежала из-за угла в двадцать пять минут седьмого. Растрёпанная, без шапки, с сумкой, из которой сыпались яблоки. Упала на ступеньки автобуса, задыхаясь.

— Простите, — выдавила она. — Простите, я… Автобус в районе сломался, я бежала…

— Сядьте, — просто сказал Кузьмич. — Отдышитесь.

В автобусе никто не посмел упрекнуть. Кузьмич включил печку, и они тронулись, покачиваясь на ухабах, в темноту.

— У дочки послезавтра операция, — сказала Вера Степановна вдруг, ни к кому не обращаясь. — Я всё боюсь не успеть. Что-то случится, а я не у неё.

Пассажиры притихли. Кто-то из женщин молча придвинулся и положил руку ей на плечо.

Кузьмич вёл автобус, стараясь не смотреть в зеркало. А когда доехали до поворота на её улицу, он, вопреки маршруту, свернул в проулок, остановился у самого её дома.

— Вера Степановна, — сказал он. — Послезавтра я вас на своей машине отвезу. Не ждите автобуса. Утром сегодня жена узнает — я на смену поеду попозже. Только скажите, во сколько.

Она заплакала, беззвучно, благодарно. А пассажиры, слушавшие всё это, вдруг стали друг за другом выходить и подходить: «Вера Степановна, если что — мы рядом». «Позвоните, если помощь нужна». «Я тоже могу подвезти».

Операция прошла хорошо. Дочь поправилась. А в деревне потом долго говорили, что автобус Кузьмича — не просто автобус, а последняя надёжная вещь на свете. Кто бы что ни говорил, а Кузьмич ждёт.