Сорок лет спустя

Нина встретила Костю на выставке.

Не ожидала — просто пришла на выставку акварелей в маленькой галерее, и он стоял у одной из картин.

Сорок лет. Они учились вместе в художественном кружке. Потом разъехались.

— Костя, — сказала она.

Он обернулся.

— Нина. Надо же.

Постояли. Посмотрели друг на друга — оба постарели, конечно.

— Ты рисуешь? — спросила она.

— Нет. Зашёл случайно. А ты?

— Хожу на выставки иногда.

Они прошлись по галерее вместе. Костя смотрел внимательно, говорил мало. Нина вспомнила — он всегда так смотрел на рисунки. Долго, как будто разговаривал с каждым.

— Ты помнишь, — сказала она, — Геннадий Петрович говорил что у тебя хороший глаз?

— Помню.

— У тебя и сейчас хороший.

— Это ничего не значит без рук.

— Ты перестал рисовать?

— Давно. — Пауза. — Сначала некогда было. Потом отвык. Потом как-то уже не казалось что нужно.

Нина смотрела на него.

— Костя. Это неправда.

— Что?

— Что не нужно. По тому как ты смотришь на эти акварели — нужно.

Он молчал.

— Ладно, — сказал он наконец.

— Что ладно?

— Я подумаю.

— Купи краски, — сказала Нина. — Не думай.

— Просто купи краски?

— Просто. Думать потом.

У выхода из галереи Костя спросил:

— Нина. Ты придёшь ещё?

— На эту выставку? Она до конца недели.

— Я приду в среду, если что.

— Я в среду не могу.

— Пятница?

— Пятница хорошо.

В среду Костя купил краски. В пятницу они встретились на выставке.

Он принёс маленький этюд — быстрый, на картоне. Городской двор, снег.

— Нарисовал сегодня утром, — сказал он. — Давно не рисовал. Плохо получилось.

Нина смотрела на этюд.

— Нет, — сказала она. — Хорошо.